Стальной шторм. Арктический блицкриг - Илья Садчиков

Оценив данные компьютера, Соколов активировал поисковые системы ракет. На панели вспыхнула гирлянда зеленых лампочек. Бортовой компьютер инициировал тест ракетных систем, который завершился 100 процентным результатом: все ракеты ответили на запрос ЭВМ и были готовы к бою.

– Красный-3, вступаем в бой по моей команде.

– Принято, командир. Норвежцы не отвечают на ID-запрос. Моя система наведения считает 15-е вражескими машинами.

Сергей плотно сжал губы.

– Подлетим поближе, там разберемся!

– Перехожу на ручной выбор целей.

Воздушное сражение над Атлантикой было в самом разгаре. Самолеты враждующих сторон вели бой на средних дистанциях. Убегая от вражеских ракет и догоняя противника, истребители выписывали в воздухе изящные инверсионные следы. Серебристые спирали чередовались с покатыми горками и вертикальными пиками. Одни серебристые линии пересекали друг друга на сходящихся курсах, другие змеями обвивались между собой, третьи формировали плотный узел, а потом расходились в разные стороны, попутно меняя высоту и вектор движения.

На большом расстоянии воздушный бой напоминал картину сумасшедшего сюрреалиста. Кисточка незримого мастера скользила в небесной синеве, помечая траекторию летящего самолета. Другие мастера формировали собственные уникальные узоры. Многочисленные линии складывались в громадный непрестанно расширяющийся гобелен агрессивного противостояния.

Серебристое кружево боя было прекрасно, но за каждым фрагментом картины скрывалась напряженная борьба людей и машин. Проигравший узор погибал, оставляя за собой цветок памяти – кроваво-красное облако далекого взрыва. Уцелевшая машина летела вперед, и за ней тянулась серебристая нить жизни.

Когда «Фристайлы» достигли второй контрольной точки, в наушниках Соколова послышался напряженный радиообмен. Голоса дерущихся пилотов прерывались треском и свистом направленных помех.

– Буран-6, противник на хвосте. Отрывайся!

– Уходит с доворотом направо. Потерял его из виду! Где он болтается!

– Пожар второго двигателя. Повторяю пожар…

Одна из небесных линий взмыла вверх, а потом прервалась. На ее конце вспыхнула крохотная желтая точка.

– Прямое попадание ракеты.

– Ухожу от обломков. Повреждение крыла. Теряю управление.

– Буран-4 сбит. Зафиксируйте точку падения!

Инверсионные следы, протянувшиеся в западной части горизонта, пересекли золотистый солнечный диск. Соколов на мгновение потерял их из виду. Ожидание затянулось, а потом из бури янтарного пламени вырвалась одинокая серебристая стрела.

Второй след обозначился ниже, на высоте 8 километров. Машина, давшая ему жизнь, стремительно падала в океан, вращаясь вокруг вертикальной оси.

– Вероятно, это тот самый парень, что врезался в обломки чужой машины.

Невидимые противники продолжали бомбардировать друг друга ругательствами, в эфире слышались куски длинных фраз.

– Вижу противника, это «Раптор». Повторяю, в прицеле «Раптор».

– У тебя на хвосте еще один. Никак не слезает.

– Мне нужно две секунды…

– Он мой…

В наушниках раздалось грубое проклятье, еще одна небесная линия навсегда завершила свой путь.

Бушующий ненавистью эфир наполнился шумом помех, а потом до ушей Соколова донесся уверенный женский голос:

– Заря-1, вы входите в район боя. Проверьте готовность ракет и держите курс на третью контрольную точку. Она адаптивная, сдвигается на юго-восток по вектору – два, два, три. Помните, на подходе второе крыло «Викингов». Желаю удачи и скорейшего возвращения домой!

Сергей незамедлительно отозвался на запрос:

– Спасибо, Лена. Передаю маркеры наших контактов.

Пальцы полковника пробежали по кнопкам бортовой ЭВМ. Отправив идентификационный сигнал, Сергей включил активную систему обнаружения целей. Бортовая РЛС моментально выявила пять воздушных объектов. Ближайшая машина была идентифицирована, как F-15E, тогда как другие маркеры были отмечены крохотными значками вопросов.

Отклик, исходящий от вражеских машин, был меньше однокопеечной монеты. Последний момент свидетельствовал о высочайшем качестве ЭПР и стелс-ориентированной геометрии таинственных самолетов.

– Сергей, ты видишь маркер цели? Отражающая поверхность, как у столовой ложки! – удивленно воскликнул Матвиенко. – Активная боеголовка Р-27 цель не удерживает.

– Переключись на AMRAAM!

– Сделано. Это действительно «Раптор»{10}? Откуда они здесь?

– Черт его знает. Может F-35{11} или даже «Вуду»{12}. Попробуй отследить работу вражеской РЛС.