Баламут 2 - Василий Горъ

Тут я догадался сфокусировать внимание на пелене выжившего «тяжа» и проорал новую команду:

—По моей команде разворот и атака обезглавливаниями. Справа налево; по ближним; Язва, Бестия, я! Работаем!!!

«Тяж» и два последних «головастика» легли, даже не квакнув. А я, пересчитав оставшихся тварей, решил, что убегать как-то не комильфо:

—Атакуем. Схема три-один-один. Начали…

Начал сам, опрокинув двух последних «тяжей» ударной волной, и врезал обезглавливанием по «скрытнику», выбитому этим заклинанием из невидимости. Удивившись, что заклинание прошло, заметил, что оставшиеся «скрытники» разбегаются в стороны, и не удержался от торжествующего вопля, когда двое влетели в «ловушки»! И пусть серьезно поломался только один, а второй всего лишь захромал, результат говорил сам за себя: к этому моменту боеспособными оставались только «танки», один «скрытник» и «головастик», кстати, оставшийся внизу, у реки…

…Охотничьи угодья покинули сразу после того, как догнали и добили «головастика», забрали арбалет и наскоро обшарили труп «инкассатора». И я сразу же поддался требованиям паранойи. В смысле, первые полчаса затирал наши следы по полной программе, потом загнал группу в Червоточину, вывел на Той Стороне, немного поводил по местным «джунглям», вернул обратно и, определившись с нашим положением относительно Базы, рванул значительно правее.

Шахова с Долгорукой, шокированные знакомством с другим миром, неслись за мной на автомате, но это было нормально. Впрочем, даже будь они в обычном состоянии, все равно не поняли бы, куда я их веду, ибо были на всю голову городскими. До нужного места добежали только к полудню и разделились: дамы остались у подножия высоченной скалы с гладкими стенами, а я полез наверх. По накатанному маршруту. А когда добрался до вершины, заныкал трофейную «разгрузку» под тур, некогда сложенный из собственноручно поднятых голышей. Потом вытащил из перстня карабин, защелкнул в «ушко» крюка, вбитого мною же, съехал вниз и снова погнал женщин по маршруту. На этот раз прямиком к юго-западному входу Базы, но тщательно затирая следы.

У сканера оказался в тринадцать двадцать одну, в темпе «сдал кровь», первым скатился по лестнице, пожал руку Кремню и прервал его монолог тремя короткими фразами:

—Все потом. Торопимся. Извини.

Шелестов приложился к моему плечу и унесся вверх, а я затолкал дам в лифт и ткнул в нужный сенсор. Наткнувшись на вопросительный взгляд Язвы, утвердительно кивнул:

—Да, заметил. Выясним у моих. Уверен, что они знают гораздо больше.

Потом сообразил, что Даша ничего не поняла, и объяснил подробнее:

—Этот парень — мой друг. Увидев меня, помрачнел. Следовательно, проблема с отношением общины к нам-любимым не решена.

Долгорукая нахмурилась, но особо сильно грузиться не стала — более-менее спокойно дождалась остановки кабинки, следом за мной вышла в общий коридор и ускорилась. Пока шли к нашему жилому блоку, кивала тем, кому кивал я, и точно так же зеркалила все остальные реакции. А когда я поймал за шиворот пробегавшего мимо Суслика, как следует встряхнул и потребовал метнуться к Генриху Оттовичу, изумленно хмыкнула.

—Валенок…— хмуро сообщил я после того, как Федька унесся туда, куда послали.— Один из самых бесполезных членов общины. Пока не пнешь — не побежит.

Женщина понимающе кивнула, а я прошел еще метров тридцать пять, «дотянулся» до наших комнат чувством леса, остановился и пошел обратно:

—Моих в блоке нет. Идем в мастерскую к деду…

Дед обнаружился у Ефремова. Этого артефактора я уважал, так что, постучав в дверь, дождавшись разрешения войти и переступив через порог, вежливо поздоровался и поинтересовался, нельзя ли мне украсть старшего родича.

Игнат Петрович меня не услышал, так как пялился на наши лысые черепа. А когда оклемался, решил пошутить:

—Собрались в Большой Мир записываться в армию?

Я отрицательно помотал головой и пожал протянутую руку:

—Неа. С тех пор, как наши перестали чтить Право, скитаемся по Зоне. А в ней напряг с горячей водой. Вот на шампуне и экономим.

Мужчина помрачнел:

—Боюсь, что скитаться придется и дальше — эти уроды обвинили вас в игнорировании категорического запрета уничтожать обелиски, и плани-…

—Плевать, что они там планируют!— взорвался я, затем извинился перед Ефремовым за эту вспышку и обратился к родичу, успевшему меня обнять: — Дед, собирай Совет. Немедленно. И строй своих «добытчиков» перед залом. А мы пока сбегаем к Степановне. Буквально на четверть часа…

У целительницы мы задержались на все сорок минут, ибо она нас все никак не отпускала. А еще наполучали лещей за «крайне безответственное отношение к своим тушкам» и выяснили, что вампиризм, конечно, вещь, но пользоваться им стоит только в самых экстренных ситуациях. В результате в Зал Совета явились с получасовым опозданием, взглядами поздоровались с моими родителями, обнаружившимися на обычных местах, добрались до единожды облюбованных кресел и сели. А потом я заговорил. Ибо не собирался отдавать инициативу в руки Генриха Оттовича:

—Привет всем тем, кого не видел. У нас три новости — плохая и две хорошие. Начну с плохой: наши южные соседи выяснили, что увеличение плотности магофона Той Стороны достигнуто за счет обелисков, и отправили их уничтожать группу из пятнадцати Грандов, известных, как Нефритовые Ястребы Нанкина. Группа была веселой — особо не напрягаясь, выносила хрени вместе с корхами охраны и вычистила западный край своего сектора.

—Удобная отговорка…— начал, было, Хома и заткнулся, нарвавшись на мой бешеный взгляд:

—Заткнитесь и молчите в тряпочку до тех пор, пока я не закончу!

—Баламут, ты забываешься!!!— рявкнул председатель, и у меня сорвало крышу — я метнулся к его столу, достал из кармана трофейные перстни и швырнул на столешницу:

—Забываюсь?! Вот их добро! Пространственные карманы вскрыты. Можете заглянуть и проверить содержимое. А потом я начну вырезать языки тем, кто еще раз усомнится в моем слове!!!

Генрих Оттович побагровел, но способности делать очевидные выводы не потерял:

—Ты хочешь сказать, что вы втроем уничтожили пятнадцать Грандов?!

—Именно!!!

—Но этого не может быть!— осторожно тявкнул Хомченко.

—Может…— подала голос Степановна, нарисовавшаяся в дверях за несколько секунд до этого.— Я только что осмотрела этих ребятишек и со всей ответственностью заявляю, что они прошли по самой грани между жизнью и смертью, чудом выжили и будут восстанавливаться больше недели даже под моим присмотром! Ибо ВОЮЮТ, в отличие от тебя, замшелый завистливый сморчок!!!

Алексей Харитонович ожидаемо увял, ибо конфликтовать с женщиной, от которой зависело его долголетие, боялся. А я продолжил говорить:

—Так вот, уничтожив Нефритовых Ястребов, мы выиграли немного времени до появления следующего подобного отряда. И это я считаю первой хорошей новостью. А теперь перейду ко второй: кое-как оклемавшись от крайне «веселого» боя с китайцами, мы немного поскучали неподалеку от Червоточины и дождались отряда корхов, транспортировавшего восемь еще не активированных обелисков. Тварей положили, а РПС-ку с трофейными штуковинами забрали и подняли на вершину Сломанного Клыка…