Война Каганатов - Дмитрий Янтарный

Как гном наверняка и планировал, эльф от удивления потерял контроль над ладонью… и в следующую секунду вскрикнул от боли.

— Ах ты, чёрт недоделанный, — вскрикнул он, — всё-таки подловил, гад! Ну, всё-таки Аклетлат тебя провёл к Источникам, и вырастили тебе там язык?

— Нет, Зак, — махнул рукой гном, — там всё несколько сложнее…

— Так, пацан, если ты продолжишь на меня так пялиться — то получишь заточку в брюхо, — внезапно заявила Сарефу девушка. Тот, к своему удивлению, понял, что до сих пор на неё любуется, — и вообще, ты чего тут застрял? Топай, пока тебе не дали пинка. Тебя, стревлог, это тоже касается.

— Так, стоп, стоп, стоп, — Бреннер ловко метнулся к девушке и успокаивающе усадил её обратно за стол, — Кейя, позволь представить: это, Сареф. Он… мой друг… и мой хозяин, — смущённо закончил гном.

— Чегооо?! Бреннер, либо ты объелся белены, либо я, — Кейя сначала расхохоталась, но, увидев, что никто её не поддерживает, с диким изумлением уставилась на Бреннера, — ты… ты вот это вот серьёзно? Чтобы ОН — и друг, и… вот это?!

— Ну, так получилось, — хмыкнул Бреннер, — не переживай, когда я в первый раз увидел этого мальчишку, то тоже испытал дикое желание его прикончить. И даже попытался. А потом… мы с ним поговорили, и он вырастил мне новый язык. Так что вот… ну, вот, как-то так.

— Ну что ж… почти уверена, что брехня, — с сомнением протянула Кейя, — однако же… ну, ты действительно, снова говоришь. И это точно не работа Аклетлата, он бы нам сообщил. Так что… ну, выслушать твою историю точно придётся. Но ты, парень, всё равно отведи подальше свои похотливые глазки! Терпеть не могу, когда пялятся!

— Да я ни о чём таком не думал, — вспылил Сареф, — просто мне интересно познакомиться с друзьями Бреннера. Он всегда отзывался о вас с уважением и… — он осёкся, увидев взгляд гнома, — короче, с уважением. А он очень редко о ком-то так отзывается. Вот и…

— Ой-ой-ой, вы посмотрите, как заговорил сразу, — хмыкнула Кейя, — я таких разговоров знаешь, от скольких ублюдков слышала? Лучше уж просто заткнись и делай так, как тебе сказали.

— Я приношу извинения, — Сареф чувствовал, что начинает закипать, — это вы сейчас меня назвали ублюдком?

— Ну а что тут такого? — пожала плечами Кейя, — Сареф, Бреннер сказал, тебя зовут? Это тот, кто выиграл Состязания, а потом всем сказал, что семьёй он считает кого угодно, но только не членов своего клана? Ну… как бы логично, что ты после этого должен считаться ублюдком, нет?

— Так, Кейя, прекрати, ты забываешься, — начал было Бреннер, но Сареф его перебил.

— Очень мило, что ты так много обо мне знаешь, — Сареф чувствовал, что начинает слетать с катушек, — вот только, как обычно, возникает вопрос: а судьи кто? Мне это говорит особа королевской крови, чей род был безупречно продолжен по всем правилам? Нет, мне это говорит девка, чью августейшую мамашу отымел какой-то человеческий проходимец, и которую потом сдали в сумасшедший дом, как бесноватую и ненормальную, потому что она через полтора слова на кого угодно кидаться готова.

Сареф не знал, что его дёрнуло сказать именно эти слова. Но от них выпали в осадок абсолютно все, кто находился рядом.

— Нет, — голос Бреннера было не узнать, он был несчастным и чуть ли не испуганным, — не надо, ты не понимаешь, что творишь…

— Ничего страшного, — Кейя с потемневшими от гнева глазами поднялась из-за стола, — боюсь, Бреннер, твоему дружку придётся преподать урок хороших манер. Навсегда, так и быть, я его убивать не буду, но один раз сдохнуть ему не помешает.

— Эй, вы, придурки! — окрикнул их голос из-за барной стойки, — меряться оружием только в границах отведённого для этого места! Иначе я и от этой таверны вас отлучу!

Кейя лишь презрительно кивнула ему и, материализовав в руке длинный клинок, на лезвии которого Сареф увидел старинную гравировку, прошла в сторону, где стояли тренировочные пугала и единым круговым движением отсекла все четыре, отшвырнув их прочь и освобождая дополнительное место.

— Давай, — она призывно махнула клинком, — иди сюда и ответь за свои слова, ублюдок!

— Не переживай, — Сареф заставлял себя перейти в режим холодной ярости, чтобы не терять голову, — за каждый раз, когда ты назвала меня ублюдком, ты обязательно ответишь…