БЕСсильный чемпион - Григорий Володин

Лимузин останавливается на парковке виллы. Выйдя из машины, я предлагаю Алле локоть. Мы направляемся в сторону звона бокалов и веселых голосов.

Вечеринка шла чуть поодаль от самого особняка – в здании спорткомплеса и примыкающей к ней огромной террасе. Под открытым звездным небом сверкают белоснежные скатерти столов, уставленных закусками и запотевшими бокалами с разноцветными коктейлями. Подозреваю – алкоголя в выпивке либо совсем нет, либо мизер. Никто не хлещет напропалую, все держат себя в рамках. Ведь собрались не обычные мажоры, а подрастающая голубая кость. И да, один простолюдин. Неудивительно, что нас с Аллой с самого порога окружает всеобщее внимание.

Проходим мимо передвижного бара на колесиках, кружащего по террасе. На нас пялятся, Алла не подает виду и чуть улыбается, а я разглядываю стройных аристократок в коктейль-платьях простого покроя. Есть на что посмотреть. Ветер шуршит укороченными подолами, обнажая полоски белой кожи над коленками. Маня и завлекая. Хотите знать мое мнение, главное украшение этих девушек вовсе не стильные наряды с побрякушками, а спортивные ножки, и, судя по легким коротким платьицам, юные дамы прекрасно это знают. Даже толики живы не пожалели, чтобы не замерзнуть в прохладный вечер. Взгляд мой натыкается на Викторию Журавлеву в оранжевом платьице. Красотка в свою очередь округляет глаза при виде меня с Аллой.

– Надо же, кое-кто прижился, – хмыкает красноволосая.

– Надо же, кое-кто проспорил, – улыбаюсь я. – Твой срок прошел вчера – меня все еще не отчислили.

– Ты знаешь о ставках? – удивляется Алла. – Откуда?

– В школе парни громко обсуждали, – поворачиваюсь к однокласснице. – Так когда тебя ждать? Слово есть слово.

Девушка насупливается. Вижу – сейчас Вика не рада, что родилась аристократкой. Но деваться некуда. Теперь ее дело чести – сделать мне массаж. Иначе дворянская гордость не даст спать спокойно.

– В понедельник, – выдавливает она. – Ровно в пять вечера. И смотри – если не застану тебя в общежитии, больше не приду.

И стуча невысокими каблуками, гордо удаляется, будто не она в конфуз попала, а меня одарили милостью. Забавная девочка. Моя спина уже чешется в предвкушении ее длинных жестких пальцев. Да и не только спина…

– Смотрю, ты уже сам ставки делаешь, – замечает княжна. – Интересно, на что вы спорили с Журавлевой?

– На всякое, – я гляжу на толпу молодых дворян. – Буйный здесь?

– Он в спорткомплексе, – к нам подходит Женя Аксюк. – Смотрит на спарринг.

Алла крепче сжимает мою руку.

– Уже опустился до того, что подслушиваешь чужие разговоры, барон? – фыркает девушка.

Лицо парня становится, как у выгнанного на улицу пса.

– Алла, хватит дуться, я же помочь хотел, – разводит он руками. – И все же к лучшему обернулось, разве нет? Артем готов тебе помочь и не строит ложных иллюзий насчет вас.

Но княжна на него больше не смотрит. Обиделась на друга детства за то, что растрепал мне, зачем я нужен черноокой красавице. От напряжения, исходящего от Аллы, чуть ли не искрится воздух. Эх, ощущаю себя третьим лишним.

– Потерпите, голубки, до конца вечера, – вздыхаю. – Набью морду вашему Буйному, а там хоть в те темные кусты можете убежать….

Меня останавливает обиженный взгляд Аллы.

– Артем, ты забыл наш разговор в машине? – она тянет меня к входу в спорткомплекс. – Ложные иллюзии насчет нас как раз строит сам Женя. Видимо, чтобы не разрыдаться из жалости к себе.

Сейчас на Аксюка и вправду жалко смотреть – глаза подозрительно поблескивают в свете фонарей, установленных по углам террасы. Меня-то слова Аллы несильно волнуют. В шаге от расплаты за оскорбление ее кровь кипит, и она готова наобещать мне многое. Не прямыми словами – аристократка ведь, за сказанное придется расплачиваться. Нет, неявными намеками, может, размытыми описаниями нашей «счастливой супружеской жизни», которая, как потом выяснится, вообще не про нас, а то, что кто-то не так понял, она не виновата.

Просторный спортзал тоже уставили столами с закусками. Посредине вздымается своеобразная арена – прозрачный куб, видимо, из бронированного стекла. Безопаснее, чем клетка: зрителей не заденет осколками живы от атак дерущихся. Сейчас на арене спаррингуются двое Учеников. Среди зрителей и Светлана. Несмотря на обилие красоток вокруг, при взгляде на белокурую княжну у меня перехватывает дух. И ведь никаких голых плеч и коротких подолов. Серебристое платье, под цвет волос Светы, струится по статной фигуре. Бокал в руке она держит для порядка и даже не пригубливает из него. Сегодня вокруг княжны крутится помимо свиты девчонок еще и рослый кавалер.

Плетение живы у него интересное – структурированное, мало лишних выбросов. Припоминается водитель Сербины, у которого несравненно более упорядоченный поток, но сходное число меридиан и каналов поперек. Значит, Светлану сопровождает практически Кмет. Что-то у меня кулаки зачесались. Неужели ревную Белоснежку?

– Буйный, – шепчет Алла, глядя на приметного парня.

– Этот Кмет?

– Не дорос он до Кмета, – ее черные глаза гневно сверкают. – Пока еще Воин.

Хм, вот оно как. Неудивительно, что парень в чемпионы среди Воинов выбился. В официальных списках он все еще числится на втором ранге, а сам уже пробился выше. Что ж, пойдем, поболтаем со старой знакомой.

– Готова плюнуть говнюку в лицо?

Алла кивает. Мы шагаем прямо к самой яркой паре на этом вечере. Заметив меня, Белоснежка сразу делает недовольную моську. Латентный Кмет же, напротив, ухмыляется.

– Какие люди! – подмигивает он моей спутнице. – Бедная Алла, неужели не нашла себе более достойного спутника на вечер? Княжна Светлана, этот парень не из вашей прислуги?

– Не помню, чтобы нанимала нового официанта, – вторит ему Света и сует мне в руки полный бокал. – Но раз ты здесь – убери.