Тёмные всадники - Тифен Сиовель

Менг и Оанко кивнули в знак согласия, а аббат смущенно улыбнулся в ответ.

Смуглый цвет лица Оанко может быть оправдан слишком большим количеством солнца. Но желтая кожа и раскосые глаза не поддавались объяснению, и священнослужители и прохожие смотрели на Менга со смесью любопытства и страха, которая могла заставить воображение разгуляться.

Брисеида с интересом наблюдала, как суровые с виду монахи сосредоточенно глядят на дно своих тарелок, в то время как каждое их осторожное движение выдавало их растущий интерес к ответам рыцаря. Каноники собора в белых халатах слушали не столь смущенно.

– Что значит «край света»? – спросил один из монахов. – Как далеко вы зашли?

Аббат бросил на него укоризненный взгляд – не его дело задавать такие вопросы, – но тем не менее внимательно ждал ответа.

– На край изведанного мира, – сказал Энндал после минутного колебания. – Где можно встретить самых ужасных и необычных зверей.

– Вы сражались с драконами? – спросил каноник, сидящий в центре длинного стола, забыв принять незаинтересованный вид.

Все монахи теперь напряженно следили за каждым словом Энндала. Он вытер рот и посмотрел в глаза первому канонику:

– Я встречал не только драконов. Амазонки, восседающие на огромных морских конях, их золотые волосы шевелились в пене морской. Блемни, с глазами на животе, носами, вытянутыми из груди, и открытыми ртами у пупка.

Лиз позволила содержимому своей ложки упасть обратно на тарелку. Энндал сошел с ума?

– Почему у пупка? – спросил Эней, очарованный не меньше монахов.

– Блемни рождаются без голов.

– Они напали на вас? – спросил первый каноник.

– Блемни – существа злые, но не самые коварные. Я бы никогда не вернулся с края света целым и невредимым, если бы меня не защищала эмблема рыцарей Ордена Дракона. Однажды, когда я шел по следу Зверя Апокалипсиса, человек с ногами, как у лошади, предложил забраться ему на спину, чтобы помочь мне пересечь непроходимую расщелину. У меня не было другого выбора, кроме как смириться. Но как только я взобрался на него, кентавр галопом ускакал в противоположном направлении. Кожа его мужского торса изменилась, его крючковатые руки схватили меня за лодыжки и поразили параличом, чтобы я не мог убежать. Демон заманил меня во тьму, откуда он пришел. Паника, которая должна была охватить меня, когда я увидел, как вдали вырастают Уста адовы, испарилась, едва я прикоснулся к кресту Святого Георгия. Господь Всемогущий вдохнул в меня свою силу. Уверенной рукой я выхватил меч из-за спины и вонзил его в ребра кентавра, который отпрянул назад, почувствовав, как его пронзает священный клинок. Он позволил мне упасть, и я смог отползти. Ноги больше не слушались меня, слишком онемели от дьявольской метки.

Ошеломленные спутники Энндала смотрели на него с открытыми ртами, как будто у него на лбу вдруг вырос рог. Невозмутимый рыцарь поведал о своих сражениях с чудовищами, каждое из которых было невероятнее предыдущего. Только один раз его прервал маленький монах, сидящий на другом конце стола:

– А сети, – спросил он, – для чего вы их используете?

Взгляд Энндала упал на два сачка для ловли бабочек, установленных у стены в зале. Отец Нарцис не дал им возможности вернуться в богадельню, чтобы оставить свои вещи.

– Люблю ловить бабочек, когда не нужно сражаться.

– О… конечно, – сказал монах удивленно, но не переставая вежливо улыбаться.

– И, побывав на краю света, вы решили, что вы идеально подходите для охоты на вуивра? – спросил аббат, который, как и инквизитор, не переставал оценивать рыцаря во время разговора.

– Я отдал свое сердце и свою руку на служение нашему Господу. Я должен помогать его людям, куда бы меня ни позвали.

– Но Господь сам поставил это испытание на пути грешников. Вы действительно думаете, что помогаете жителям Каркасона, лишая их Божьего наказания?

Энндал задумался:

– Если Господь Всемогущий испытает своих овец, то такой скромный рыцарь, как я, не сможет остановить его. Не тревожьтесь, отец. Но я должен кое в чем признаться.

Он наклонился вперед, чтобы приблизиться к аббату, как будто собирался что-то сказать ему. Все священнослужители затаили дыхание, чтобы услышать его следующие слова:

– Годы охоты на Зверя Апокалипсиса научили меня тому, что стремление уничтожить тьму иллюзорно. Я мог бы легко пойти и убить вуивра и забрать его камень, чтобы уничтожить Ольхового короля. Но, как хорошо сказал архиепископ, только Божественный свет победит тьму, которая таится в сердцах людей. Нет, я пришел сюда именно потому, что надеюсь найти этот свет. Я начал свои поиски Божественной любви на краю света, где, как говорят, она была потеряна, унесена в далекие края Иосифом Аримафейским. Но, как ни странно, мой путь в итоге привел меня сюда.

– Божественная любовь… Вы имеете в виду Божественную благодать? Кровь Христа, собранную в Святой Чаше? – воскликнул аббат. – Вы ищете Святой Грааль?

Леонель проглотил кусок рыбы и чуть не подавился косточкой. Оанко несколько раз похлопал его по спине, чтобы помочь ему выплюнуть ее.

– В мире не будет покоя, пока он не будет найден, – сказал Энндал.

– И вы думаете, что найдете его в Каркасоне? – сказал аббат с усмешкой.

– Я думаю, что он находится на краю света, но не в том смысле, в котором вы могли бы подумать. Я думаю, что Ольховый король яростно охраняет ворота темного мира, в котором он оказался. Вот почему Святой Грааль интересует меня. Вот почему я здесь.

– Но что именно вы ожидаете найти? Вход в замок Ольхового короля? Вы действительно думаете, что он в конкретном месте? Дьявол везде и всюду, мой друг.

– Везде, где царит террор, как сейчас в Каркасоне.

Брисеида решила вмешаться:

– Я слышала о странном существе, созданном из чистого страха, которое живет на черной горе, в Устах адовых, на самом деле. Если есть дверь в замок Ольхового короля, разве она не там?

– Уста адовы, – вздохнул аббат раздраженно. – Дайте угадаю: Теобальд вам рассказал? Отец Асемар, я думал, вы контролируете его?

Отец Асемар покраснел:

– Я делаю все возможное, но сейчас и без того очень занят.

– Это правда, что на Черной горе есть место, настолько полное злых духов, что никто не осмеливается к нему приблизиться, – сказал аббат. – Некоторые жители города называют это явление «Оно». Но это не значит, что это Уста адовы… Страх, как и дьявол, присутствует везде. У вас будет возможность убедиться в этом лично.

– А может быть, где-то вы лучше чувствуете его присутствие? – спросила Лиз.

– Да, в лунном свете, – пробормотал каноник себе под нос.

– Отец Мартин, как вы думаете, момент подходящий? – спросил отец Нарцис. Он повернулся к Энндалу, чувствуя, что вынужден объяснить: – Один из наших священников, Уголин Попьян, одержим луной.