Превосходство Пробужденного. Том 3 - Дмитрий Ра

Вздыхаю, пытаюсь отстраниться от визга сирены и вслушаться в происходящее на улице. Сэм один. Открываю дверь.

Высокий, улыбающийся, в шапке Санта-Клауса и с красным мешком. Вижу следы в сугробах. Сэм перелез через забор, а машину оставил за ним. Во второй руке он держит что-то типа рупора, издающего ужасающий звук, обычно оповещающий людей о чем-то ужасном, а не о прибытии Сэма Блэка.

Вся эта ситуация выглядит настолько сюрреалистичной, что я просто стою и смотрю на Сэма…

— Э-э-э, может пустишь? Жопа у меня не обогреваемая, дружище.

Я захлопываю дверь прям перед носом Сэма. Слышу глухое и возмущенное «Эй! Итс колд, мазафака!»

Снова открываю. К сожалению, Сэм не пропал. Он настоящий, а не иллюзия. Морщусь. От звука орущей сирены уже болит голова. Сэм тычет на свою колонку, щелкает кнопкой.

— Чего-то сломалось, — сует мне мешок. — Ван момент.

Пыхтит, пытаясь вдавить кнопку насмерть, ругается, бросает ее в сугроб, закапывает ногами, трамбует. Становится намного тише. Смотрит на меня, улыбается.

— Как ты меня нашел?

— Зайти можно?

Вздыхаю, пропускаю его. Сэм с довольным видом вваливается, отряхивается от снега, снимает пуховик. В своем деловом жёлтом пиджаке и шапке Санты выглядит он странно.

— О, Аннет! — машет рукой. — Ты чего туда спряталась?

— Блэк? — девушка вылазит из-за дивана. — Тебя только не хватает.

— Воу-воу, — поднимает руки Сэм и переводит взгляд на меня. — А ты любишь дерзких, да, дружище?

Аннет хватает подушку с дивана и швыряет в Сэма. Тот ловко, для человека, перехватывает ее и… кидает в меня. Она попадает прямо мне в лицо, медленно спадает. Видимо, на секунду, пока мое лицо было скрыто, выражение моего лица изменилось. Потому что, когда подушка падает на пол, Сэм слегка отступает, улыбается во все лицо:

— Слушай, дружище, не позволяй своим первобытным животным инстинктам взять над собой вверх. Перед тобой сын консула Новусов…

Я не двигаюсь с места. Лишь по одной причине он мог нас найти. И эта причина…

— Акане! — кричу я.

— О, она здесь? — наигранно удивляется Сэм.

Понятно. Значит, точно она.

Приподнимаю бровь:

— Я не сказал, что она здесь. Я просто назвал ее имя.

— Э, а выглядело, будто позвал. Ну да, чего бы ей тут быть. Она же похищена и сейчас страдает в плену у…

— Сэм-кун.

— Ну что? О, Акане-чан. Так, ну-ка отдай, — явно занервничавший Сэм вырывает у меня мешок. — Я тут подарки принес… Аканушка, это тебе.

Вытаскивает плюшевую катану. Правда выглядит она как… хм… В руках Сэма катана упала, обвисла. Он отбрасывает ее в сторону.

— Акане, забудь, что ты видела. Вот еще… смотри…

Мы с Аннет переглядываемся. Этот цирк точно закончится. Но, наверное, стоит немного подождать и посмотреть, что будет дальше. Надеюсь, он не оттягивает время катанами-членами для отряда быстрого реагирования Новусов, стоящих где-нибудь неподалеку. Но слух говорит, что вокруг никого нет. Сэм приехал один. Он достаёт какие-то пластиковые пакеты…

— Тэк, — крутит Сэм их в руках. — Это были суши из лучшего ресторана Сейджи. Но я что-то… потрясся, пока перелазил. Так, Киба, значит это тебе. Тебе сойдет…

Аннет откровенно хлопает глазами. Она первый раз видит такого Сэма. В школе он держится более аристократично. Беру упаковку с какой-то мято-перемешанной кашей из риса и кусков рыбы, откладываю на журнальный столик, продолжаю наблюдать за картиной «безумие наяву».

— О, дружище, не смотри так, вот тебе еще подарок.

Принимаю какую-то книжку с зеленой женщиной на обложке. Написано «Орканутый». Вздергиваю бровь еще выше. Что еще за дегенеративная литература?

Сэм закатывает глаза:

— Ой, не строй из себя мазафаку. Это книга идеально тебе подходит. Может отучишься нудить и вытворять всякую дичь. Этот как семь тысяч советов, как сделать свою…

Видимо на моем лицо читается то, что я об этом думаю, поэтому Сэм что-то довольно булькает, переключается на Аннет.

— Так, Ваше Величество Зеруса Гвидиче. Надеюсь, вы уже простили мое неподобающее поведение. Я вам тоже кое-что купил… Тьфу, то есть сшил.

Сэм достает какую-то шелковую тряпицу, растягивает ее. Хм, похоже это называется местным… женским бельем. Хотя я не очень понимаю в чем смысл во врезающихся нитках между ягодицами. Ничего же не прикрывает…

— Сэм! — кричит раскрасневшаяся Акане, подбегает к другу, вырывает у него странную штуку.

Напротив побледневшая Аннет подходит к нервозному Сэму.

— Блэк, ты… кем… себя возомнил?

— Э-э-э, подруга, не кипятись. Я просто хотел… Эй!

Сэм с легкостью перехватывает рукой ножку, стремившуюся размазать естество шутника.

— Да что с вами такое? Это из-за того, что я опоздал на Новый год?!

* * *

Через полчаса мы уже сидим за «Посленовогодним столом». На удивление, мешанину из рыбы с рисом уплетает Аннет. Сэм и Акане уже наорались друг на друга, поэтому спрашиваю я.

— Правильно ли я тебя понял, — смотрю на Акане. — У тебя есть прошлогодний подарок от Сэма. Хм. Плюшевая панда? И ты решила от месячного заточения взгрустнуть и поменять в нем батарейки?

— Да, Киба-кун, все верно. И как…

Поднимаю руку, и Акане замолкает, перевожу взгляд на Сэма:

— Правильно ли я понимаю, что в плюшевом мишке находится датчик слежения? Звук? Видео?

— Только звук и джипиэс, дружище! Я же не извращенец!

Слышу звук доставаемого кинжала из ножен. Сэм очередной, уже десятый раз, вскакивает, машет руками:

— Аканушка, ну это прикол! Обычный прикол! Видишь, как пригодилось! Я смог тебя найти и спасти! Как игрушка включилась, так я чуть в обморок не бухнулся! Послушал, сделал кое-какие выводы и решил вас… немного удивить. Ну!

— Не ври мне, Сэм! Мерзкий… гадкий… противный!

— Уфффлююток, — с набитым ртом кивает Аннет. — Исффффрассенец тиффичный.

— Я не извращенец! У меня тонкий юмор!

— Сэм-кун, год назад мы только познакомились. Ты следил за мной…

— Мы все следили друг за другом! Это политика!

— Ты просил никому не показывать эту игрушку, Сэм-кун, — глаза Акане становятся влажными. — Сказал, что это наше… Я не думала, что все так… серьезно.

Аннет громко сглатывает, пожимает плечами:

— Молодые японцы всегда были хитрыми и одновременно наивными. Им улыбнешься, так они начинают в… всему доверять. Папа тебя ничему так и не научил, Акане…