Кремль 2222. Марьина роща - Андрей Посняков

– Вот сюда, сюда… А теперь – руки в гору! Живей!

Оп‑па! Вот и пришли‑и‑и…

На широких бетонных ступенях, ведущих к полуразрушенному боксу, сидел здоровенный детина – чернокожий трупоед ворм с огромными локаторами‑ушами. Сидел и, ухмыляясь, деловито целился в Дарга из старинного пистолета с длинным хищным стволом.

– Убойная машинка, ага, – качнув стволом, дружелюбно улыбнулся ворм. – Дырку в тебе мигом проделает, не успеешь и охнуть, клянусь своей чернокожей мамой!

– Ты, мил человек, ручки‑то все ж подними, а то – неровен час…

Серая сволочь за спиной широко улыбнулась. Дарг лишь головой покачал – ну, надо же, так глупо попасться. Эти твари его еще с рынка пасли. Очень интересно – зачем? Что с него взять‑то?

– Не, грабить мы тебя не будем, не переживай, – цинично утешил серый. – А вот дырок понаделаем, и по возможности – неприятных. Руки‑ноги прострелим – лежи тут, помирай.

Юноша нервно сплюнул:

– Да что вам от меня надо‑то?

– Хороший вопрос, хороший, – обрадовался мутант. – Надеюсь, и ответ будет таким же. А надобна нам, мил человек, сущая малость. Чтоб ты сказал, где содержишь похищенную тобою девочку. Не обычную девочку – киборга, ага. Серые глаза, гладкая кожа… Да что там говорить – ты и сам все прекрасно понимаешь, ага. Так скажешь?

Сын вождя вдруг запрокинул голову и заливисто, в голос, захохотал:

– Ой‑е! Ой, не могу… Ну, насмешили. И это все, что вам надо?

Мутанты настороженно переглянулись:

– Ну, вообще‑то – да.

– Да я б ее и так даром отдал – попросили бы только, да. Ведь, до чего дошло – эта заразища сероглазая госпожой себя возомнила, а меня – рабом! Думал, пользовать ее буду, а вышло – она меня. Забирайте, парни, – только благодарен вам буду, ага. Нет, ну, надо же, как вышло‑то! Ох‑ха‑ха‑ха…

Видя, как парня скрючило от смеха, мутанты и сами улыбнулись, правда, несколько растерянно. Черный ворм даже опустил пистолет…

И вот тут‑то Дарг выпрямился… Прицельно брошенный нож угодил ворму в горло, серого же сын вождя нео с размаху ударил ногой в пах! Да так, что бедолага сложился вдвое… и выхватил из‑под плаща небольшой огнестрел, попытался выпалить… Только вот Дарг оказался куда быстрее. Прыгнул, ударил кулаком в челюсть… Бедолага‑трупоед больше не встал, ударившись черепом о бетонную ступеньку.

– Жаль, – подбирая пистолеты, искренне сожалел юноша. – Некого теперь допросить‑то, ага. Ну, я и дурень! Осторожнее надо было.

* * *

– Как славно! Нет, правда, славно, – с радостными криками Раста сразу же переоделась в обновки. И джинсы, и – самое главное – кеды пришлись ей впору, только рубашка с курткою оказались чуть‑чуть великоваты, но это уже были мелочи.

– Специально подбирал, – скромно комментировал юноша. – Тебе так идет!

– Правда? Хотя, ладно, не отвечай, я и так знаю, что правда. Пойдем сегодня гулять?

– А ты хочешь?

– Конечно!

– Тогда идем. Сейчас… я только распоряжусь тут.

Подконтрольные Даргу потолочники явились сразу же, поблескивая зеленоватыми фасеточными глазами. Выстроились вдоль края платформы – готовые к труду и обороне. Впрочем, оборона покуда от них не требовалась, только труд.

– «Материнство Три», – с удовлетворением осмотрев «воинов», сын вождя мысленно вызвал их матку.

– «Материнство Три» слушает тебя, «Контролер», – тут же отозвалось в мозгу. – Что‑то не так?

– Все так. Пусть работают. Мясо вам спустят.

– Это хорошо! – послав прощальный мысленный импульс, «Материнство Три» довольно заткнулось.

Кроме матки под номером «Три», здесь, в близлежащих туннелях, ошивались еще две. Соответственно, каждая со своей шайкой. «Третья» шайка, помимо контроля и ценных указаний Дарга, получала еще гарантированную защиту огнеметчиков и – по возможности – пищу. Поначалу – тех же руконогов, коих просто жарили огнесмесью, оставляя на рельсах обугленные тела, а теперь, все чаще – и просто тех, кто попадался отрядам нео снаружи. Все равно, кто – плотоядные моллюски, черви, бродячие вормы или хомо. Пожилой мутант в сером плаще и черный лопоухий ворм нынче тоже пошли на корм – чего ж зря пропадать мясу‑то?

– Все, я готова, – накинув на печи курточку, выскользнувшая из библиотеки Раста взяла Дарга под руку. – Ну, что, идем?

– Идем…

Оба быстро выбрались наружу и, не торопясь, зашагали к старому кладбищу. Вечерело, накрапывал мелкий дождь, ничуть молодых людей не смущавший. Девушка болтала без умолку: пересказывала какие‑то древние книги, советовала своему приятелю – что почитать.

Дарг послушно кивал да улыбался, не в силах вставить ни слова. Да и не собирался он много говорить – хватало и одной Расты.

– Ой! – когда подошли к кладбищу, вдруг спохватилась девчонка. – Ты, наверное, считаешь меня болтушкой, да? Поверь, это вовсе не так. Просто… просто я слишком уж намолчалась. В этом проклятом футляре, потом здесь, в подземелье. Знаешь, это так плохо, когда и словом перекинуться не с кем.

Юноша улыбнулся:

– Зато сейчас – есть. Замерзла?

– Ты забыл, кто я.

– Для меня ты – девушка, – взяв Расту за руки, на полном серьезе промолвил Дарг. – Очень‑очень красивая и нуждающаяся в защите. Кстати, вот… Это тебе.

Он вытащил из кармана камуфляжной жилетки небольшой пистолет, конфискованный у мутантов, протянул девушке… Потом вытащил еще один – большой и тяжелый:

– А это – мне. Жаль, патронов маловато.

Он еще хотел сказать, что по всем, принятым среди рощинских нео, правилам, должен был отдать эти трофеи вождю. Однако, не отдал. Решил подарить и оставить себе. Так, на всякий случай.

– Как мило! Браунинг! – Раста оценила находку и в полутьме. – Пистолет системы «Браунинг» образца одна тысяча девятисотого года. Где ты взял эту антикварную вещь? Калибр семь шестьдесят пять, масса шестьсот пятнадцать… Дай‑ка свой… Ага – «Манлихер». Австро‑Венгрия, тысяча девятьсот третий год. Магазин на десять патронов. У браунинга, кстати, – на семь.

– Как много ты знаешь! – в который раз уже восхитился молодой человек.

– В меня много вложено. Хотя, я и сама много чего читала… – девушка хитро прищурилась. – Так где ты их взял?

Дарг посмурнел лицом:

– За тобой охотятся, милая. Кто‑то знает, что ты скрываешься где‑то здесь.

– Естественно, знают, – пряча пистолет в куртку, красотка поежилась. – Мозг академика Кулагина… Я чувствую его, а он – меня. Вот… вот… опять… Д‑арг… помоги‑и‑и…