Берсеркер: Слепая ярость - Фред Томас Саберхаген

Секунду-другую спустя Нифти без особого удивления убедился в том, что корни волос на теле Флауэр тоже подкрашены. На каждом квадратном сантиметре кожи располагались фолликулы, которые можно было окрасить в любой из 256 цветов.

Когда они выбрались из кровати, чтобы распаковать свой скромный багаж и освоиться с номером, напоминавшим размерами обычную комнату со смежной ванной, Гифт почувствовал потребность рассказать ей кое-что еще и оправдаться. В ванной тоже было окно, размерами даже чуть-чуть превышавшее окно спальни.

Спустя несколько часов они развалились в креслах и приготовились посмотреть какую-то космическую приключенческую ленту, поставленную Джеем Нэшем.

— Раз так, это будет неплохо.

— Что мы будем делать, когда вернемся на Юхао? Не хочу, чтобы меня видели поблизости от базы.

— Можно съездить в гости к моим друзьям, — предложила она.

Но Нифти не обратил на это внимания. Ему в голову пришла мысль.

— Знаешь что? Я хочу отправиться на экскурсию к пирамидам. Я всегда мечтал об этом… но так и не съездил.

Флауэр была согласна.

На борту корабля все было тихо и мирно, пока не настало время идти в столовую. Они оказались за одним столиком с пожилой парой.

Эта пара услышала какую-то реплику Флауэр и тут же узнала в Нифти знаменитого героя войны.

Гифт устал бесконечно рассказывать о том, что случилось с ним и его товарищами во время полета к дальнему берегу Залива. Казалось, он рассказывал это уже тысячу раз. Но когда он действительно попытался подсчитать, то получилось, что после дебриферов ему пришлось излагать эту версию раз десять, не больше.

В процессе пересказа некоторые углы сглаживались, а подробности слегка менялись. В настоящий момент существовало несколько вариантов, и Нифти сам не знал, какой из них нравится ему больше. Согласно фрагментарной версии, которую Гифт кратко изложил Флауэр, последние уцелевшие, Траскелук и Террин, погибли у него на глазах, пытаясь преодолеть тот путь, который успешно преодолел он сам. Они летели немного впереди него и одновременно попытались сесть на скутер.

Флауэр слушала его внимательно, почти не прерывая. Она задала лишь один вопрос:

— Так берсеркер был близко?

— Слишком близко, черт побери!

— И ты действительно видел его?

— Ты не могла бы помолчать? Я не хочу говорить об этом.

Флауэр кротко вняла этой просьбе и перестала расспрашивать раненого героя о подробностях, но зато еще более серьезно и внимательно слушала то, что рассказывал он сам. Гифт не мог понять, верит ли она каждому его слову или нет. Кажется, девушка ему сочувствовала, раз уж оказывала столь подчеркнутое внимание.

К этому времени он до некоторой степени и сам поверил собственному рассказу. Как-никак, в нем было очень много правды.

Должно быть, Нифти смотрел на Флауэр вопросительно, потому что она вдруг сказала:

— История странная. Но я в нее верю.

Гифт покосился на девушку:

— А почему в нее нельзя поверить?

— Я же сказала, что верю.

Сейчас, когда космический корабль со сверхсветовой скоростью уносил его от дома, Гифт мог признаться себе, что чем ближе становилась Земля и встреча с родственниками, тем страшнее ему было. Сейчас Нифти понял причину этого страха. Он боялся, что в один прекрасный день столкнется с родственниками двух людей, которых бросил на съедение берсеркеру. Даже если бы он пытался избегать их, он все равно чувствовал бы, что однажды случайно столкнется с ними. Словно Земля была маленьким городком, где все знают друг друга в лицо…

Рано или поздно эти люди начнут искать его, думал Гифт. Он вспомнил, что семья Траскелука принадлежит к разветвленному клану, большинство членов которого обитает в каком-то отдаленном мире. Пару раз они с Траском шутили на эту тему. Но Гифт хорошо помнил слова Траскелука о том, что кое-кто из членов его клана вновь вернулся на Землю и в Порт-Даймонд. О семье младшего лейтенанта Террин Нифти знал меньше.

И потом, где гарантия, что Гифт не встретит другого репортера, который заставит его расчувствоваться и пролить слезу о погибших друзьях? Публике нравятся такие вещи. Во всяком случае, так думает большинство журналистов. Через несколько месяцев возвращение домой не будет представлять для него опасности. Вернее, он будет лучше подготовлен к ответам. Но не сейчас.

И тут Гифт испытал потрясение. Кое-кто из людей, настроенных к нему недружелюбно, мог бы обвинить его в гибели двух коллег и заподозрить в Нифти доброжила! Конечно, это была чушь — он ведь просто спасал собственную шкуру, правда? А заодно и курьера, тоже представлявшего какую-то ценность. И информацию, которую эта машина несла на борту.

Да, конечно, правда (хотя и постыдная) заключалась в том, что все его действия подчинялись здравому смыслу. Даже если предположить, что двигатель курьера и автопилот были абсолютно исправны. Все равно два его товарища погибли еще до того, как он успел бы прийти к ним на помощь. Если бы погиб и он, это не воскресило бы их, верно?

А окончательно доконала Гифта мысль, что на самом деле он вовсе не хотел домой, где ему пришлось бы снова и снова говорить об этом. Не только не хотел, но и был бы рад вообще никогда не видеть этих людей и эту планету.

* * *

Гифт вскоре обнаружил, что пассажиры таких кораблей, как этот, предпочитали есть в столовой. За большинством столов сидели пары, но встречались и одиночки. Путешествующих было немного. Правда, кое-кто предпочитал, чтобы робот-стюард приносил ему еду в каюту. Но Нифти было приятно хотя бы ненадолго выбираться из четырех стен.

Когда они пошли в столовую в следующий раз, пара, узнавшая Гифта, стала настаивать на том, что она расплатится за обед. И намекнула, что не прочь послушать его рассказ еще раз. Гифт более или менее вежливо отклонил их предложение.

— Такие молодые люди, как вы, принесут нам победу, — сказали они, глядя на Нифти сквозь очки.

— Спасибо, — ответил Нифти, не найдя других слов. Люди, сидевшие за другими столиками, тоже улыбались ему. Видимо, слух о герое уже разнесся по всему кораблю.

На обратном пути в каюту Флауэр сказала:

— Пожалуй, если бы ты вместо формы носил гражданскую одежду, никто бы тебя не узнал.

— Ладно, я переоденусь. — Он замялся. — Дело не в том, что я хочу быть узнанным. Просто моя гражданская одежда не слишком подходит для такой обстановки. Боюсь, она сделает меня еще более заметным.

— Дай-ка взглянуть. — Она окинула взглядом его жалкий гардероб и задумалась. — На борту есть магазин. Назови свой размер, и я постараюсь купить тебе что-нибудь подходящее.

— Цены здесь кусаются. Я хотел немного сэкономить и слегка поразвлечься после посадки.