Арена - Дмитрий Воронин

– Пить с утра, в такую рань, такую…

– По крайней мере это не дрянь, – в тон ему ответил Трошин. – И потом, не пить, а спрыснуть встречу. Так что с тобой стряслось?

– Ерунда, ногу растянул. – Мишка кивнул на явно более толстое колено, видать, сустав был затянут эластичным бинтом. – С работы шел, темно, вот и… ладно, фигня, заживет. Слушай, у меня к тебе серьезный разговор, так что давай коньяк пока отложим, лады? Там на кухне чайник только что закипел, волоки его сюда.

Мишка, во всяком случае тогда, когда они еще активно общались, болел крайне редко, умудряясь даже сезонный грипп пропускать мимо. Может быть, именно поэтому каждую болячку, которой все же удавалось его зацепить, он воспринимал как нечто почти наверняка ведущее к летальному исходу, отдавался процессу болезни целиком и полностью. Ощутив какое-нибудь недомогание – как максимум раз в год, – он сразу же обкладывался таблетками, микстурами… и даже умудрялся сам себе ставить горчичники. Вот и сейчас, несмотря на легкое растяжение, он явно не собирался передвигаться без острой необходимости, тем более что в доме было кому за ним поухаживать. Александр лишь улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям – да уж, хорошо, черт подери, что есть все же в этой жизни нечто, со временем почти не меняющееся.

Переместив из кухни в комнату чашки, щербатую сахарницу и на удивление приличный чайник, Саша разлил кофе и опустился на жалобно скрипнувший, но все же выдержавший его вес стул.

– Ну так что, может, все-таки по пять капель?

Михаил задумчиво посмотрел на бутылку, затем вздохнул:

– Ладно, давай. В конце концов на работу мне сегодня не идти.

Ароматная жидкость потекла в крошечные хрустальные стопки – помнится, эти емкости были подарены Михаилу еще в те давние времена. Сейчас от первоначального шестиперсонного набора осталась лишь половина, но зато уцелевшие стакашки сияли чистотой и были в любой момент готовы к работе. Столкнувшись, стаканчики приятно дзинькнули.

– Ну, за встречу.

– За нее.

Выпили, несколько мгновений помолчали.

– Еще?

– Позже. Как у тебя дела, Санёк? Чем занимаешься?

По интонации, с которой был произнесен вопрос, Саша понял, что ответ Михаилу в определенной мере известен, и ему хочется послушать Сашину версию. К чему ведется эта игра, Трошин не понимал, и раздумывать над этим не собирался. Раз уж он согласился на встречу, то будет справедливо, если право устанавливать правила он уступит приятелю.

– Да так, от охранников я ушел, сейчас в фирме одной тружусь, по компьютерам.

– Платят хорошо?

– Терпимо, – пожал плечами Саша. – Нам с Ленкой хватает.

– Ага…

Мишка снова замолчал, прихлебывая кофе. Александр его не торопил, понимая, что если приятель что-то темнит, следовательно, тому есть причины. Раз уж позвал, значит, сам все и скажет, как созреет.

– Ладно, – наконец собрался с силами Михаил. – Есть у меня к тебе пара вопросов, Сашка. Только ты не обижайся, ладно?

– На что?

– Ну… вопросы такие. Ментовская моя сущность прет наружу, и ничего с этим не сделаешь. Фирма эта твоя – «Арена»?

– Раз знаешь, чего спрашиваешь?

– И директором у вас?..

– Мишка, перестань ходить вокруг да около. Что я, тебя не знаю? Или ты к разговору подготовился, или какой ты на хрен опер?

– Сашка, ты мне можешь сказать, по-честному, без протокола, чем ваша «Арена» на самом деле занимается? Только не надо лепить горбатого про торговлю компьютерами. Я проверил, поставки, более или менее крупные, в ваш адрес не поступали, причем не только из Германии… ладно, машины белой сборки у нас берут плохо, это даже мне известно, но вообще ниоткуда.

– Откуда такие сведения?

– Из компетентных источников. Сашка, я не буду врать, за вами ничего нет, это факт. И все же есть пара моментов… намедни к вам приходили два гражданина, Геннадий Зайкин и Сергей Носов. Личности в определенных кругах достаточно известные. Ты об этом визите знаешь?

– У нас бывает достаточно много клиентов…

– Саша, у вас не бывает клиентов. По крайней мере в последние дни.

– Ты что, Мишка, слежку за мой пустил? – В голосе Александра послышались недобрые нотки.

Наверное, проходи эта беседа не на квартире у Угрюмова, а в кабинете райотдела, да еще окажись на месте следователя кто-нибудь другой, да еще и незнакомый – Саша уже взорвался бы. И наговорил бы следователю много такого, о чем впоследствии, возможно, сожалел бы. Но злиться на Мишку как-то не получалось. Поэтому Трошин быстро взял себя в руки и постарался успокоиться.

– Во-первых, не слежку, а наружное наблюдение, – мрачно поправил Михаил. – А во-вторых, никто вас не пасет. Сейчас по крайней мере. По моей просьбе одно наше частное детективное агентство пару дней посмотрело за этой вашей «Ареной». Без санкции и без документов. Просто так, на личных контактах.

– Ну ладно, – поморщился Трошин. – Приходили двое каких-то хмырей явно криминальной наружности. Фамилии не называли. Одного именовали Сергеем Петровичем, второй вообще не представился.

– О чем шла речь?

– Миша, имей совесть. Это коммерческая тайна.

– Тогда я тебе скажу, о чем шла речь. Эта парочка к вам пришла не за компьютером. Они пришли стричь бабки, типа за «крышу». Оба – люди Генки Чурикова, в народе более известного как Кривой. Ваш район он держит, может, и не плотно, на это ему силенок не хватит, но часть территории, безусловно, контролирует. Основные направления деятельности – рэкет. Хотя с несговорчивыми его бойцы могут действовать в широких пределах. Это раз. Второе. Недавно четверо чуриковских бойцов ехали на стрелку. Базар предстоял серьезный, и их там ждали собровцы из РУБОПа. Но на стрелку бойцы не приехали, а приехали прямо к своему пахану и заявили, что им-де набили морды. Ты об этом… инциденте не слышал?

– Помилуй, откуда? Я вообще понятия не имел, что эти двое…

– Саша, не валяй дурака.

– Ну хорошо, они действительно пришли к нам стричь бабки. И Штерн заплатил. Ты пойми правильно, я в нашей фирме погоды не делаю. Всем заправляет шеф, а у него свои взгляды на бизнес. Он счел нужным платить, это в конце концов его дело.

– А по второму факту?

– А что я могу сказать?

Михаил отвернулся и посмотрел в окно.

– Интересное описание дали эти битые козлы. Мордовал их какой-то мужик, метра под два ростом, в короткой черной кожаной кутке. Мордовал в одиночку и с удовольствием. Тебе это описание никого не напоминает?

– Мишка, в Москве тысячи высоких мужиков, из них четверть носят черные кожаные куртки.

Михаил снова перенес взгляд на Александра, и от этого пристального рассматривания по спине у Трошина почему-то поползли мурашки.