Небесный суд - Стивен Хант

— Смотрите. Гарри! Я еще никогда не видел таких воздушных кораблей.

Гарри закинул голову вверх.

— Чертов Монкс! Этот корабль должен был забрать нас отсюда.

— Но у него нет детандеров.

— Они не нужны для вертикальных взлетов и посадок, Оливер. А он преимущественно этим и занимается.

— Ничего не понимаю.

— Позже объясню. Сейчас самое главное — поскорее выбраться из леса.

Вскоре Гарри привел Оливера к воде, что на первый взгляд показалась похожей на реку. Приглядевшись внимательнее, Оливер заметил бечевник и понял: это дальний конец навигационного канала Хандред-Локс. Если они отправятся по каналу на север, то непременно доберутся до пресловутой сотни шлюзов, высеченных в дамбе Тоби-Фолл-Райз.

— Старайся не выходить из-под деревьев, — предостерег мальчика Гарри. — Нам нужно оставаться в темноте. Видишь вон тот туннель в горе? Мы отправимся к нему, все время оставаясь среди деревьев. Бечевник идет прямо в туннель. Мы попадем в канал; он находится вон за тем кустом слева.

Оливера поразила идеальная точность, с какой Гарри Стейв давал указания.

— Вы думаете, за нами могут следить?

— Доверься мне, — ответил Гарри. — Кто-то постоянно за нами присматривает. Глаз с нас не сводит. Пошли.

Они шли лесом до тех пор, пока не очутились перед входом в туннель. Вдоль ведущей в гору тропинки тянулись заросли кустарника. Пока Оливер шел, колючие ветки с небольшими оранжевыми цветками оцарапали ему шею. В туннеле оказалось прохладно. Впрочем, не только прохладно, но и сыро.

Гарри сел прямо напротив ниши, высеченной в стене землекопами, и свесил ноги вниз над водным потоком. Оливер опустился на землю рядом с ним.

— Будем ждать?

— Догадливый парнишка. Далеко пойдешь.

Через полчаса, когда в устье туннеля стало совсем темно, появились три яхты, почти как две капли воды похожие друг на друга. У каждой на корме находилось по одному гребному колесу.

— Когда под нами будет проплывать средняя лодка, — дал указание Гарри, — прыгай прямо на рубку.

Оливер поступил так, как ему было велено. Сделать это было легко: канал в туннеле был узок, а яхта проплывала медленно. Даже если сторож канала и заметил, что на яхте появилось два новых пассажира, он не подал виду.

Гарри затолкнул мальчика в крошечную каюту. Внутри она напоминала цыганскую кибитку, вроде тех, что приезжали в Хандред-Локс на праздник зимнего солнцестояния.

— Верно. Мы проведем здесь остаток дня. Даже не мечтай выйти отсюда до завтрашнего утра.

Неожиданно Оливер почувствовал, как в нем поднимается неприязнь к загадочному спасителю.

— Но почему, Гарри? Вы и впрямь считаете, что этот странный аэростат будет повсюду выискивать нас? Чушь собачья! Разве мыслимо — с такой высоты разглядеть нас на земле или на воде?

Гарри вздохнул.

— Хотел бы я ошибиться, дружище. Хотел бы, что ты оказался прав. Нам следует опасаться не обычных человеческих глаз. Тут дело куда более серьезное. Там, в воздухе, у тех, кто ищет нас, имеются транзакционные двигатели, но они могут фокусировать за один раз только один участок поверхности. Завтра мы скроемся из поля их зрения.

Оливер осторожно сел на трехногий табурет.

— Гарри, вам не кажется, что все это попахивает паранойей?

— Хотел бы я услышать, что ты скажешь, когда они поймают тебя, дружище. Судя по тому, какой прием нам оказали в лесу, они настроены очень серьезно.

— Кто такие они?

Гарри снова вздохнул и подтянул к себе свободную табуретку.

— И я, и мои партнеры из леса известны в народе под названием «Ловцы волков».

Оливер недоверчиво хмыкнул.

— Ловцы волков? Так, значит, вы демон, который…

— …ловит непослушных детишек, я правильно тебя понял, Оливер? Каждый миф имеет в своей основе нечто реальное. Эта сказка — лишь искаженная разновидность правды.

— Вы беглый каторжник, Гарри. В полицейском участке я видел плакат, на котором было ваше изображение.

— Что в известной степени соответствует истине, — согласился Стейв. — Хотя я бы предпочел, чтобы меня считали независимым, свободным предпринимателем, который не сходится во вкусах с морским ведомством в отношении всевозможных бюрократических формальностей.

— Тогда при чем здесь эта чепуха о Ловцах волков? Не удивлюсь, если дальше вы скажете мне, что в каждый праздник зимнего солнцестояния мне придется помогать Белой Кобылице раздавать детям подарки.

— Ловцы волков — такие же люди, как и все остальные, — произнес Гарри. — Послушай меня, Оливер. Когда Изамбард Киркхилл от имени парламента взял власть в свои руки, у него осталось лишь одно опасение — королевский трон. Армия и флот хотели видеть его королем. Старому Изамбарду пришлось отбиваться от их настойчивого желания сделать его новым монархом. Наши собственные роялисты-контрреволюционеры находились в изгнании в Квотершифте, лелея планы восстановления старого строя. Киркхилл знал: если правлению парламента суждено продлиться, он будет вынужден дать отпор заговорщикам из двух лагерей.

— Но какое отношение это имеет к детским сказкам? — спросил Оливер.

— Самое непосредственное, — ответил Гарри. — Киркхилл учредил в качестве последней линии обороны некий зловещий Суд, учреждение, которое наделялось правами верховной власти и главного гаранта народа. Но ему суждено было стать незримым судом. Палата Стражей знает о существовании Суда, но ей ничего не известно о его местонахождении, составе, методах или действиях. Как только какой-нибудь Первый Страж рискнет позариться на трон и пожелает его узурпировать, Суд тотчас даст наглецу возможность хорошенько поразмыслить над последствиями его действий.

— А как же эти истории про демонов?

— В глазах тех, кто желает зла шакалийцам, — последовал ответ, — мы — демоны. Если вдруг Стражи замыслят заговор и государственный переворот, то одним прекрасным утром они проснутся и узнают, что их главарь бесследно исчез. Если какой-нибудь купец начнет брать золото у кассарабийцев за контрабандный провоз летучего газа, то обнаружит, что в его палатке, разбитой среди песков, пусто, и весь товар пропал. Политическая полиция получает приказ сфальсифицировать результаты голосования, и в один прекрасный день яхту генерала полиции находят одиноко покачивающейся на волнах. Ее хозяина нигде нет — он тоже бесследно исчез. Это становится серьезным предупреждением. Мы призраки-невидимки, Оливер, мы поддерживаем правила справедливой игры и сохраняем чистые сердца. Единственное, что о нас известно — это название, данное нам Киркхиллом. Небесный Суд. Высший Суд на всей земле.

— Но те люди, что пытались убить нас, которые убили дядю Титуса?..

— Твой дядя был свистуном, Оливер. То есть сотрудником агентурной сети, работающей на Небесный Суд. Он обнаружил нечто такое, за что поплатился жизнью.