Стрингер. Летописец отчуждения - Александр Радин

Николай Евсеевич Дагонов был классическим олигархом, во всех проявлениях этого звучного термина. Фантастически богатый, он владел самой большой долей нефтяного бизнеса в России. Никто, кроме президента и еще десятка VIP'ов, об этом, разумеется, не знал. Однако вся страна догадывалась.

Кроме приумножения капиталов, Николай Евсеевич увлекался «Формулой-1» и финансировал одну из «конюшен». В сферу интересов Дагонова также входили подшипниковый бизнес, производство продуктов питания и, конечно же, политика. А куда без нее? Олигарх щедро жертвовал партии власти и поддерживал на плаву еще десяток политиков в различных регионах, в основном, где имел бизнес. Но любимой игрушкой магната были медиа. Телевизионный канал и две федеральные газеты. Разумеется, все было с полного согласия Администрации Президента. Власть перестала быть любовницей олигарха и давно уже стала женой.

Не прошло и минуты, как секретарша положила на стол бумагу с ручкой и молниеносно удалилась варить кофе. Дагонов лихо крутнулся в кресле и глянул на свое отражение в мониторе. У него было отличное настроение. Начиналась увлекательнейшая игра, в которой он был главным модератором. А Дагонов очень любил, когда у него на руках большая часть козырей.

С темного экрана на него смотрел все тот же задорный Колька, только виски посеребрились сединой, появилась пара морщин, и вместо китайской светлой рубашки на нем сидел классический темный пиджак от «Армани». Но он был еще чертовски молод.

Из валявшейся на столе трубки послышались неразборчивые голоса. Совсем забыл:

— Вы еще здесь? Алло… Записываю. До связи.

Бросив на зеленое сукно стола сотовый, Дагонов на минуту задумался, а потом вновь нажал кнопку.

— Ниночка, где кофе? — не дожидаясь ответа, спросил он. — И позови ко мне Григорича.

— Хорошо, Николай Евсеевич. Вам Асламов флешку оставил. Занести?

— Заноси.

Григорич пришел в тот момент, когда Дагонов только начал просматривать файлы. Олигарх настырно тыкал пальцами по монитору, пытаясь включить проигрыватель.

— Вечер добрый. Вызывали?

— Привет. Присаживайся.

— Помочь?

— Да вот тут… — сконфузившись, показал олигарх.

— Дайте-ка я попробую.

Валерий Сибирцев был из тех немногих, кто свободно мог стоять у Дагонова за спиной. Григорич, как его все называли в холдинге, особо приближенный олигарха, начальник службы безопасности всей финансовой машины и лично «отца». В прошлом выходец из ФСБ, Сибирцев не потерял форму. Всегда был подтянут, интеллигентен, осторожен и никогда не расставался с дарственной «Береттой».

— Вот из Венесуэлы прислали. Президент развлекается с толпой моделек. Хочешь взглянуть?

— Не хочу, — исподлобья посмотрел на Дагонова Григорич.

— Может, на ТВР запустим? — спросил, вытаскивая из пачки сигарету, олигарх.

— Не стоит.

— Почему? — Дагонов выпустил струю ароматного дыма. Вопрос скорее был для проверки. Олигарх любил играть с людьми.

— Международный скандал, да еще на вашем канале. Нехорошо.

— Николай Евсеевич, вас заждались в овальном зале. Кудесников уже спрашивал, — раздался из динамиков голос Ниночки.

— Скажи, я скоро, пусть ждут.

Олигарх посмотрел в потолок, потом на Сибирцева:

— Правильно. Поэтому мы продадим видео CNN. Как думаешь, а?

— Все развлекаетесь? — честно спросил Григорич. Он всегда говорил с шефом откровенно, без всяких там выкрутасов и подхалимажа, и точно знал, что Дагонов это ценит.

— Жизнь скучная штука, — философски заметил Дагонов. — Конечно, развлекаюсь. Но при этом еще и деньги зарабатываю. Европейцы — пуританами стали в последнее время, а тут такая красота с экрана. Глядишь, порвут часть контрактов с Венесуэлой, а мы туда влезем. Вот так, — улыбнулся Дагонов. — Ты мне лучше скажи, чего на тебя Андрейка всякое постоянно стучит. Интриганы.

Сибирцев на глазах помрачнел, но промолчал.

— Да ладно, не обижайся. Знаю я его. Слишком часто мы с тобой в последнее время стали встречаться. Мальчишка. А еще вице-президент, блин. Боится власть потерять.

— Я не девочка, чтоб ко мне ревновать, — обиделся Сибирцев.

— Забудь. Толстяк мне не нравится. Вы его проверили? Почему он мне не знаком?

— Николай Одинцов. Сорок шесть лет. Женат. Владеет частью алмазных приисков в ЮАР. Там же в основном и проживает. Долларовый миллионер. Старается не светиться ни в африканской, ни в русской тусовке. Чист, — отрапортовал Сибирцев. — По рекомендации Кудесникова… Обижаете.

— Одевается он отвратно, — Дагонов с силой вдавил окурок в дно пепельницы.

— Это точно.

— А этот украинец… Бандорин, кажется… Ну, который сегодня не пришел? Он очень серьезную сумму внес по графе «победа» в основной позиции. Деньги большие.

— Угольный магнат. Тоже старается не светиться. Есть два медиаресурса в Украине. Довольно известная там личность. Теневой рулила.

— Значит, победы не будет, — вновь улыбнулся Дагонов. — Дело у меня к тебе. У нашего парня проблемы. Тяжело ему. Надо бы помочь. Суть улавливаешь?

— Улавливаю, — вздохнул Сибирцев. — Ехать самому?

— Твои орлы здесь и без тебя справятся. Это дело важнее. Вот тебе телефончик, — олигарх толкнул по столу лист бумаги. Тот сразу же прилип к сукну. Григоричу пришлось привстать. — Там уже все обговорено. За деньги отчитаешься.

— Хорошо.

— Запомни, на кону миллионы. Обязательно ему помоги, иначе хохол у меня нехило отожмет. Почти бюджет Нигерии, — олигарх достал очередную сигарету.

— Понял, — кивнул Сибирцев.

— Иди.

Григорич выбежал на улицу, когда уже совсем стемнело. Он провозился у себя в кабинете, собирая вещи, и долго раздавал инструкции.

Обязательно надо было успеть забрать новую машину из автосалона. Завтра будет поздно. Завтра с утра Сибирцев уже сядет на борт самолета, летящего в Украину.

— Пресс! Пресс! Ты спишь?

— Нет.

— Дай попить, а? — простонал толстяк.

— Держи, — протянул ему фляжку Алексей. — Вода заканчивается, — констатировал он.

— Помоги…

Смертин осторожно поднес алюминиевое горлышко к губам сталкера. Вик жадно глотнул:

— Ты как? — просипел он.

— Паршиво. Как и ты.

А все действительно было крайне паршиво. Другого слова и не придумаешь. Лишай постепенно захватывал тело стрингера. Еще до заката противная корка перекинулась с ноги на живот, спустя три часа дотянулась до груди и лопаток, а теперь и до плеч. Казалось, что с каждым часом паразит разрастается все быстрее и быстрее. Какой уж тут сон. Смертин у себя же на глазах становился махровым человеком.