Тростниковые волки - Дмитрий Савочкин

– Да?..

– Привет, это я, Клёст.

– Клёст? Ты знаешь, сколько времени? Блин, сегодня суббота…

– Я знаю, сколько времени, все нормальные люди встали давно. Просыпайся, давай, погода отличная, солнышко светит, удача улыбается смелым!

– Блин…

– Я, в общем, вернулся и смогу прийти. Во сколько вы собираетесь?

– Блин, а чего ты мне звонишь? Звони Бороде, мы ж у него встречаемся.

– Потому что мне тебя надо увидеть, балда! Ты придёшь?

– Нууу… а что мне за это будет?

– Я тебя поцелую. Потом. Если захочешь.

– Господи, ужас какой, я тогда не приду и телефон сменю вместе с адресом. Блин…

– Я серьёзно, ты будешь?

– Ну если серьёзно, то я не решил ещё. Ты для этого меня разбудил посреди ночи?

– Посреди какой ночи?! Полдень скоро. Солнце в зените. Приходи, короче. Я приведу девушку с пятым размером груди.

– Чувак, я приду.

– Вот, я знал, что это сработает. Только ответь всё-таки на мой первый вопрос: вы во сколько собираетесь?

– В семь. Но пятому размеру там будут рады в любое время, зуб даю.

– Это я и без тебя знаю. Давай, до вечера.

Я положил трубку, протёр пальцами глаза и вышел в коридор. Ванная только что освободилась.

На полочке под зеркалом стояла батарея незнакомых мне баночек, тюбиков и бутылочек. А я уже отвык от всего этого. Самое странное и неуловимое в изменении статуса – вот ты живёшь сам, а вот с кем-то, а вот опять сам – это всякие бытовые мелочи. Одежда, которая пахнет человеком, ушедшим из твоей жизни навсегда. Чулок, неожиданно найденный во время генеральной уборки через полгода. Осиротевшая полочка под зеркалом. Но со временем к этому привыкаешь. И если снова что-то меняется, надо привыкать опять. Я замер на несколько секунд, изучая новый облик моей ванной. Конечно, это всего на несколько дней. Но, чёрт возьми, это будут чертовски странные несколько дней.

Может, в гостиницу её поселить?

Да ладно, мужик, расслабься.

Я с силой выдохнул и полез под душ.

После напряжённой поездки оказаться опять дома было хорошо. К моменту, когда я наплескался, я успел поверить, что сегодня – суббота, и почти полностью расслабиться. Верба тем временем обжила гостевую комнату и сидела на кухне с блокнотом на изготовку в ожидании чайника.

– А блокнот тебе зачем? Без него чай в горло не польётся?

– Без него я не буду выглядеть всегда готовой к бою, и ты меня выгонишь. Чай будешь?

– Нет, спасибо, попей сама. Значит, задание номер один. Вот тебе компьютер, – я показал пальцем, – там в нём есть Интернет, если поискать. И в нём наверняка есть телефон игренской клиники. Позвони туда и выясни, где этого Клочко можно найти. Если будут задавать дурацкие вопросы, скажи, что по срочному личному делу, предложи оставить свой номер, чтоб он перезвонил. Этот трюк обычно работает.

– Сегодня же суббота? – спросила Верба, оторвавшись от блокнота, где тезисно записывала мои слова. – Там кто-то есть вообще?

– Это больница, они круглосуточно работают. И круглогодично. Там всегда кто-нибудь есть.

– А если я его найду, что дальше делать?

– Скажи, что нам нужно поговорить с ним по поводу тростниковых волков. И спроси, когда и где это можно сделать. Скажешь, что это не телефонный разговор, если что. Я думаю, трудностей не будет.

– И на когда забивать стрелку?

– Любой день, любое время. Более важных дел у нас сейчас нет.

– Ага, поняла.

– Теперь задание номер два. Когда везде дозвонишься и со всеми поговоришь, сходи в банк.

– Ну, банки точно по субботам закрыты.

– Этот открыт. Он здесь, за углом, вот я тебе адрес написал, если заблудишься. Вот тебе деньги… – Я дал ей стопку купюр. – Тебе надо с их помощью пополнить вот этот карточный счёт, я здесь всё написал. Если будут вопросы – звони, мой телефон ты знаешь.

– Сумма пополнения должна совпасть с той суммой, что ты мне дал? – игриво спросила Верба.

– Можешь на большую сумму пополнить.

– А ты сам где будешь?

– Мне надо кое-куда съездить, я потом вернусь, и мы пойдём пообедаем.

Я поднялся, похлопал себя по карманам, проверив, ничего ли я не забыл, и пошёл к выходу.

– Клёст?

– Что?

– А ты мне ключи дашь?

Вот чёрт!

– Да, конечно. – Я залез в комод, достал связку ключей и снял ключ от входной двери. – На, держи. Извини, из головы вылетело. С непривычки.

Дверь открыла мама. Мы обнялись.

– Сыно-ок, – ласково протянула она и начала причитать, сетуя на то, как редко я прихожу к ним в гости. Вот в такие минуты начинаешь жалеть, что не живёшь в другом городе.

– Мам, я на прошлой неделе заходил.

– Не обманывай. Ужасно давно тебя не видела!

Отец сидел на своём обычном месте, в кресле возле окна. На столе перед ним, как обычно, лежал гигантский цветной каталог, раскрытый на рулонах нихрома.

– Привет, привет, – степенно произнёс он и привстал с кресла, чтобы пожать мне руку. – Как твои дела? Как одесситы?

– Идиоты твои одесситы. В плохом смысле этого слова, прости. Я им кучу рекомендаций давал и сначала, и в прошлый приезд – они ничего не слушают. Я думаю, они себе отольют какую-то безумно дорогую болванку, расписанную, как Сикстинская капелла, с глубоким звуком гигантской кастрюли.

Отец грустно развёл руками:

– Что ж, ты не можешь отвечать за решения заказчика. Увы, таков этот хлеб. Ты говоришь, тебе платят на это деньги, но слушать тебя или нет – решают другие люди.

– Моя совесть чиста. Я хорошее заключение им написал.

– Ну, – отец подумал и кивнул головой, – это главное.

– Слушай, пап, у меня к тебе дело. Ты же ещё общаешься с этим… волшебником, который может определить состав сплава по образцу? Можно к нему обратиться с очередной просьбой? Я ещё его терпение не исчерпал?

– А что такое? Что тебе нужно определить?

Я достал из кармана половину жетона и протянул отцу. Он аккуратно взял её, поднёс к свету и присмотрелся.

– Да нечего тут определять, – сказал он и пару раз щёлкнул по жетону ногтем, – обычная латунь.