Дикарка. Чертово городище - Александр Бушков

Он безмятежно улыбался. Марина сердито молчала. Следовалопризнать, что позиция этого сукина кота была пока что непробиваемой. Документову нее не было. И сформулированных обвинений – тоже. Она вообще представления неимела, что именно эта шайка к р у т и т в ЧертовомГородище. Даже всемогущее Заведение ни за что не смогло бы прищучить этого типазаконными методами, а для применения незаконных нужны гораздо более вескиеоснования. Нетрудно прямо здесь и прямо сейчас применить к нему какой-нибудьинтеллектуальный метод ведения допроса, скажем, «яйца в дверь» – но оч е м его спрашивать? Если нечем прижать?

– У меня есть предложение, – сказал Сатаров. –Отдайте пистолетики, сядем и все вместе попробуем найти приемлемыйвыход. – Он ухмыльнулся: – Как-никак не чужие, связаны общимилирическими воспоминаниями...

Марина коротко ударила его по роже, он пошатнулся, отпрянули замолчал.

– Возьмите рацию, – сказала она, уже наметив нечто, чтов данных условиях было каким-никаким планом действий, – скажите этимвашим, на «Пирате»: если они поплывут следом или будут дергаться, я васпристрелю...

Вопреки ожиданиям, он не прекословил и не сопротивлялся.Хладнокровно поднес рацию ко рту:

– Родной, как слышимость? Отлично, гений ты у меня... Я тут,если ты не заметил, в пленниках и заложниках, и меня, говорят, если что,истребят беспощадно, так что вы не особо дергайтесь, так и велено в темпахпередать...

– Хватит! – прикрикнула Марина. Чересчур длинная былатирада: в нее уместится целая куча заранее оговоренных кодовых слов, совершеннобезобидных для постороннего уха...

– Встать! – рявкнула она, обернувшись кКаразину. – Пошли в рубку. Я кому говорю? Или ты, придурок, решил,что столь роскошного свидетеля кто-нибудь в живых оставит? Это у меня естьшансы, а у тебя их нет совершенно, ясно тебе?

Капитан взглянул на дружелюбно улыбавшегося Сатарова. Судяпо всему, он сам лихорадочно взвесил, просчитал многое и знал своихработодателей неплохо... Уже не раздумывая и не медля, направился к лестнице.Марина показала стволом пистолета:

– Марш!

Пан дипломат, хотя и внутренне кипя от возмущения, послушнопобрел за капитаном. Сатаров шел вразвалочку, насвистывал что-то.

Они спустились по белой лестнице с вычурными перилами,свернули направо, капитан распахнул стеклянную дверь и вошел первым. Неособенно большая рубка сверкала никелем, за штурвалом браво стоял морячок всиней форме, а второй помещался перед пультом. При виде этакой процессии оба,естественно, отвесили нижние челюсти.

– В угол! – распорядилась Марина, глянув напленников. – Капитан, полный ход!

– Полный вперед, – торопливо сказал Каразин. –Мать вашу!

Тот, у пульта, что-то сделал, и «Принцесса» ускорила ход,поднимая невысокую волну.

Прогрохотала длинная очередь. Инстинктивно пригнувшись,Марина в следующий миг обнаружила, что остекление цело, а вот ощущение такое,словно по корме «Принцессы» грохнули великанской дубиной...

– Полный вперед! – рявкнула она, демонстративно взведякурок револьвера.

Еще одна очередь – и снова удары в корме, кораблик ощутимосотрясло. «Суки, они ж нас потопят!» – поняла Марина. Точно, суденышко заметнооседает кормой, и дыры уже ничем не залатаешь, все равно, пристрелит оназаложников или нет, вскоре окажется в воде, а в такой позиции не особенно иповоюешь...

И, что больше всего бесит, с головы этих двух скотов дажеволосок не должен упасть – за убийство дипломата по головке не погладят, аСатарову нечего предъявить... Она лихорадочно просчитывала варианты, и их былосовсем немного...

Бросила взгляд назад – «Пират» вопреки приказуцелеустремленно пер вслед оседавшей кормой «Принцессе»: ну да, было какое-токодовое слово, скорее всего, означавшее приказ действовать жестко, не обращаяникакого внимания на угрозы в адрес заложников...

Она подняла револьвер и навела дуло Сатарову в лоб. Ончуточку побледнел, но стоял с застывшей на лице напряженной улыбкой – достойныйпротивник, мать его, опасно быстро соображает и просчитывает ситуацию нанесколько ходов вперед...

Одним прыжком оказавшись у высокой стеклянной стены, онаухватилась за ручку и откатила вбок прозрачную панель:

– За борт! Оба! Кому говорю! Иначе ноги прострелю и тонутьбудете вместе с судном!

Нажала на спуск – и рядом с черным штиблетом Сатарова в полупоявилась дырочка.

Пулавский бросился первым – выскочил на верхнюю палубу иобрушился за борт, как утюг. Сатаров последовал за ним не без некоторогоколебания.

– Самый полный! – крикнула Марина. – Или, как этотам у вас зовется... А то перестреляю всех нахрен!

– Самый полный! – с истерической ноткой поддержалкапитан.

«Принцесса» на полном ходу шла вдоль берега, а на потолкенадсаживался динамик, кто-то испуганно докладывал, что в корме не менее дюжиныпробоин, в трюм поступает вода, и ничего нельзя сделать...

Марина оглянулась. «Пират» замедлял скорость, на носуметались люди со спасательными кругами и веревками. Ну, фора обеспечена –пройдет несколько минут, пока этих уродов выловят, поднимут на борт...

– К берегу! – показала она револьвером.

Матрос резко повернул штурвал, «Принцесса» ткнулась правойскулой в заросший высокой бурой травой пологий берег. Не теряя ни секунды,Марина ухватила капитана за шиворот, прямо-таки протащила на палубу и пинкомпридала должное ускорение. Он прыгнул, очутился в высокой траве, удержался наногах.

Она соскочила следом. До «Пирата» было метров двести, и тамвсе еще продолжались спасательные работы. Грохотнула короткая очередь, но пулипрошли высоко над головой, очень высоко, смачно влепились в березовые стволы навысоте не менее десяти метров – чистой воды демонстрация и запугивание...

– Бежим! – прикрикнула она, подтолкнув впередКаразина. – Ну-ка покажи, как ты умеешь свою драгоценную шкуру спасать!

Он припустил вдоль берега, углубляясь в лес на неплохойскорости. Марина бежала, чуть приотстав, время от времени сильными тычками взагривок придавая спутнику резвости, забирала влево и капитана направляла тудаже.

Они неслись меж высоченных белых стволов по гладкой земле,усыпанной сухими желто-бурыми листьями, под ногами не было ни ям, ни сучьев, ибежалось, в общем, легко.

Марина остановилась, когда погоняемый ею капитан стал частозапинаться, изрядно сбавив темп: выдохся, явно ему не приходилось бегатькросс...

– Ложись! – приказала она, не дожидаясь выполнениякоманды, подшибла его ударом по щиколотке, а следом и сама завалилась взашуршавшие листья.

Стояла тишина. Погоня была бы заметна и вдали, но ее покачто не видно. Похоже, оторвались...