Станция "Самосуд" - Ена Вольховская

—Прошу тебя, успокойся,— попросил Шен, глядя на него снизу в верх.— Это не вернет твоего дядю. Уверен, он меньше всего хотел, чтобы ты так убивался.

—Я знаю, что не вернет,— покачал головой Дамиан.— Я хочу справедливости. Хочу, чтобы убийца понес наказание. Та женщина что-то знала, но не стала говорить…

—Ты опять за свое? Эту женщину ты видел один раз в жизни! Она наверняка просто испугалась незнакомого колдуна, вот и убежала от тебя поскорее…

—Я знаю, что я видел и слышал, Шен! Как она говорила, как ее взгляд потом задержался… Она точно обдумывала, что мне ответить,— быстро шептал он.

—Если ты на нее так же, как сейчас, смотрел, я не удивлен, что она обдумывала каждое слово прежде, чем сказать его тебе,— резко ответил Шен и тут же замолчал. Не лучшее время для конфликта.— Дамиан, рано или поздно убийца получит свое. Возможно, не полиция станет орудием наказания, но сама жизнь. Нельзя просто убить кого-то и остаться чистеньким,— он поднялся с кровати, подошел к Дамиану и посмотрел в его глаза.— А пока постарайся принять его смерть. Чарльза больше нет в этом мире. Но он всегда будет с тобой. Здесь,— дотронулся он кончиками пальцев до виска парня,— в твоих воспоминаниях. Не думай о том, что случилось, вспоминай все хорошее, что было с ним связано. Не дай боли уничтожить все светлые моменты.

Дамиан аккуратно взял его за руку и медленно, словно нехотя, убрал ее от лица. Взгляд исподлобья глаза в глаза, и он едва заметно, чуть заторможено кивает, давая Шену понять, что услышал его. Шен усадил Дамиана в старое кресло и вернулся на кухоньку, чтобы поставить чайник.

—Сколько времени нам дали?

—Неделю,— буркнул Дамиан.— Дом моего детства, место, видевшее добрую половину жизни дяди… А теперь этот лысеющий врах дает неделю, чтобы убраться отсюда,— возмущение, презрение и горечь сочились из каждого слова брюнета.

—Хотя бы не выперли на следующий же день,— выдохнул Шен, подходя к окну и опираясь на высокий подоконник.

—Конечно,— со злым ехидством усмехнулся колдун,— смерть еще нужно на бумажках подтвердить! Основания, документация! Тьфу!— он едва сдержался от реального плевка и с силой откинулся в кресле, впиваясь пальцами в подлокотник.— А теперь строит из себя доброту и сочувствие. Мерзкий лицемер!

Шен поджал губы и молча вручил ему кружку с горячим напитком. Он прекрасно понимал чувства Дамиана. Боль утраты и ярость от безнаказанности виновника, в существовании которого он был твердо уверен. Шен понимал, но не знал, как еще можно помочь. Жизнь в семействе аптекарей, видевших отчаяние немногим реже врачей и целителей, накладывала свой отпечаток. Боль постоянна, от нее не спрятаться. Это часть жизненного пути. Ее можно лишь принять, смириться с ней. Лишь тогда, со временем, она перестанет напоминать о себе и лишний раз терзать душу. Коротко поблагодарив и успокоив дрожь, Дамиан взял в руки чай.

—Шен.

—Да?

—Я останусь здесь на пару дней,— Шенери резко дернулся и посмотрел на него со смесью удивления и легкого возмущения.— В этом месте все воспоминания о дяде. Последняя неделя здесь, я хочу нормально попрощаться и хотя бы еще чуть-чуть…

—Я понимаю,— кивнул Шен.— Но точно этого хочешь? Ты уверен, что… ну… выдержишь? Я буквально позавчера тебя отсюда в состоянии истерики увозил. Прости, но я не хочу обнаружить твой труп посреди квартиры с предсмертной запиской!

Дамиан поднялся с кресла, положил руки на плечи Шенери и, прижавшись лбом ко лбу, ответил:

—Все будет хорошо. Точно обойдусь без крайностей,— Шенери недоверчиво посмотрел исподлобья.— Мне нужно это, Шен! Очень нужно! Иди домой и не переживай. Хочешь, я буду отзваниваться в течение дня?

Шен отстранился и кивнул.

Они просидели в квартире до конца дня, стараясь привести себя в некое подобие душевного равновесия, после чего Шенери, еще раз убедившись, что все относительно в порядке, направился домой.

Дамиан пару минут молча стоял в промежутке между кухней и комнатой, после чего окинул тоскливым взором окружающее пространство и начал приводить его в порядок, параллельно проделывая то же самое со своими мыслями.

***

Илинея сидела в обширной аудитории. Раньше здесь оттачивали свое мастерство на практике маги-стихийники, но после намеренного поджога со стороны группы старшекурсников весь факультет на два месяца перевели на сугубо теоретическое обучение в качестве наказания. Будущие иллюзионисты пытались друг на друге практиковать «мороки» — простенькие заклинания, призванные обмануть зрение. Однако через некоторое время бесплодных, в основном, попыток молодые колдуны высыпали в коридоры и стали практиковаться на неосведомленных студентах других факультетов, набрасывая кошмары и мелкие нематериальные пакости в аудитории и рекреации. Одно только это заставляло Илинею довольно улыбаться: как минимум одно правило школы иллюзии ее студенты запомнили. То самое, которое когда-то безумно расстроило ее саму.

—Так, время на подготовку вышло,— громко объявила Илинея.— Вы, трое, собирайте остальных в коридоре, заходите парами.

—Уже?— разочаровано раздалось с разных концов аудитории.

—Бегом. Кто не сдаст, будет писать курсовую по списку тем у доцента кафедры!— аудитория резко замолчала, а трое «посыльных» тут же умчались искать сокурсников.

Через пару минут раздался стук в дверь.

—Сказала же, по двое заходите!

Дверь приоткрылась, и в аудиторию заглянула Ингрид.

—Эм… профессор Девраиль…

—О, Ингрид! Неплохо выглядишь! Заходи, у нас есть пара минут пока студенты в коридоре кучкуются,— улыбнулась Илинея, невольно отмечая поздоровевший вид лица собеседницы — видимо, она все же выпросила отгул.

Ингрид проскользнула в аудиторию, но проходить дальше не стала, остановившись у дверей, покрытых подпалинами и плохо оттертой сажей. Девушка заметно нервничала, на что тут же обратила внимание Илинея и нахмурилась, чуть наклонив голову.

—Боюсь, вам придется отложить проверочную,— она поджала губы.— Ректор Вомин ждет вас в своем кабинете…

—По поводу?— перебив, спросила Илинея. Серые глаза потемнели, будто в них собрались грозовые тучи: из памяти никуда не делся весьма неприятный конфликт, да и две встречи с Вомином за одну неделю — это перебор.

—Не знаю, но он такой довольный…— Ингрид поежилась, бросив взгляд в сторону.— Даже не знаю! Будто дотации выделили или деканша уволилась. В общем, ничего хорошего ждать не приходится.

—Ясно,— мрачно выдохнула Илинея.

Колдунья поднялась из-за стола и тяжелым, размашистым шагом направилась прочь из аудитории. В коридоре уже собралась вся группа и, когда клубок гнева выплыл из-за двери, круглыми глазами уставилась на преподавательницу.

—На сегодня все свободны, проверочная переносится на неопределенный срок. Все подробности на следующем занятии, а пока почитайте про массовые зрительные иллюзии. Аудиторию закроете, ключ на кафедру. Вопросы?— староста удивленно покачал головой, и студенты стали оперативно расходиться, пока профессор не передумала.— Отлично. Просто отлично! Надеюсь, у него веская причина срывать мне контрольное занятие! У меня все по часам расписано! Все сдвигать придется,— под нос ругалась Илинея, двигаясь по галерее к лестнице.— Или вообще на допчасы выводить! Да меня студенты сожрут! Сначала меня, потом его! Второй раз уже отменяю!