Люди ночи - Джон Майло Форд

Лифт доставил их на минус третий этаж, где были генераторные помещения и сейфовые хранилища. Дежурный, старший сержант морской пехоты, проверил их бейджи, пока другой морской пехотинец стоял рядом с автоматом. Риз-Гордон аккуратно достал из-под пиджака «вальтер», и дежурный убрал пистолет в ящик, потом закончил проверку по телефону и видеоэкрану.

–Минуточку подождите,– сказал он.

Открылась внутренняя дверь; в стальном коридоре за ней стояли еще два морских пехотинца. Они и дежурный проводили Белл и Риз-Гордона к стальной двери с опечатанным замком.

Капитан-лейтенант Сьюзен Белл достала из кармана форменной блузки конверт, вскрыла его и достала карточку. Сравнила рисунок на карточке с оттиском на сургучной печати.

–Все правильно,– сказала она, показывая рисунок охраннику, и отступила на шаг.

Риз-Гордон обошел ее и тоже вытащил конверт. Там лежал ключ. Риз-Гордон сломал пломбу, вставил ключ в замок и сделал знак дежурному, стоявшему в нескольких шагах позади. Дежурный кивнул. На поясе у него висел большой ключ – Т-образная ручка с многоштырьковой электронной вилкой. Он вставил эту вилку в розетку на стене.

Риз-Гордон сказал: «Начали» и повернул свой ключ одновременно с дежурным. Замок с жужжанием открылся, и Риз-Гордон потянул на себя сейфовую дверь.

За ней оказалась металлическая кладовка, где стоял алюминиевый чемоданчик немногим больше «дипломата». Риз-Гордон держал дверь – если ее отпустить, она бы автоматически защелкнулась,– а Белл взяла чемоданчик.

Белл, Риз-Гордон и дежурный подписали бумажный формуляр и ввели в компьютер секретные коды подтверждения. Когда Белл и Риз-Гордона выпустили наконец из хранилища, их ждали другие вооруженные охранники, на сей раз из специальной авиадесантной службы. Риз-Гордон забрал свой пистолет, проверил магазин и аккуратно спрятал оружие под пиджак.

Они поднялись на минус первый этаж, миновали еще один КПП, оставили охранников за ним и вошли в компьютерный зал номер один. Это было помещение примерно тридцать на тридцать ярдов, одна наклонная стеклянная стена выходила на амфитеатр ситуационного зала. Почти все пространство занимали длинные серые шкафы с янтарными ЭЛТ-дисплеями, светодиодные индикаторы горели зимними звездами. Под голубыми напольными плитами два на два фута тянулись провода и дата-кабели. Люминесцентные лампы на потолке, заземленные, чтобы паразитные токи не воздействовали на компьютеры, светили из-за толстого голубоватого стекла. Здесь стоял постоянный гул, передающийся через воздух и через все поверхности, и постоянный холод фреона, безостановочно прокачиваемого для того, чтобы мощные суперкомпьютеры не расплавились от одной лишь силы мысли.

В углу, отделенном стеллажом от окна ситуационного зала, стоял стол, на котором среди пустых и недопитых кофейных стаканов валялись бумаги, упаковки от сандвичей, конфетные фантики и журнал «Нью сайентист», заложенный на середине автомобильным еженедельником. Мужчина в белом халате отряхивал с пальцев крошки, рядом стоял британский офицер-связист.

Компьютерщик в белом халате сказал:

–Здравствуйте, мисс Белл.

–Здравствуйте, Пруэтт. Пари на пять фунтов еще в силе?

Пруэтт покосился на Риз-Гордона, заморгал и кашлянул.

Офицер, капитан Майкл Догени, спросил:

–Так из-за чего сыр-бор?

–Ты и половины не знаешь, Майк,– начала Белл и мысленно прикусила язык, чтобы не сказать лишнего.

Они с Догени уже год и три месяца состояли в упоительно гармоничной любовной связи. Риз-Гордон необязательно об этом знал (хотя служба безопасности, безусловно, знала), однако скрытность не повредит, а сегодня особенно. А Пруэтту и вовсе ничего знать не надо.

–Где инженер?– спросил Риз-Гордон.

–Опаздывает,– сказал Пруэтт.– Только что звонили из проходной, у него как раз проверяют документы.

Риз-Гордон взял телефонную трубку. Капитан Догени предложил ему кофе. Риз-Гордон взял стаканчик, выпил, скривился.

–Проходную, пожалуйста… Том? Это Гарет. Что там с мистером Йейтсом? А, ясно. Что ж, простительно.– Он положил трубку.– Бедняга приехал вчера из Эдинбурга и еще не оклемался с дороги. Сегодня из-за этого проспал.

Выражение лица у Риз-Гордона было то ли философическое, то ли просто кислое.

Через пять минут дверь открылась и вошел высокий худощавый человек в белом халате поверх черного костюма. На груди у него был криво приколот гостевой бейдж.

–Доброе утро,– сказал гость, отводя со лба жесткие темные волосы.– Извините, что опоздал.– Льюис Пол Йейтс, «Вектаррей-Британия».

Все представились и пожали ему руку.

Наконец алюминиевый чемоданчик поставили на складной стол рядом с компьютерными шкафами. Пруэтт открыл набор инструментов. В углах помещения, под потолком, телекамеры развернулись, чтобы записывать операцию.

Капитан Догени и Йейтс достали из запечатанных конвертов ключи и отперли чемоданчик. Внутри на черном антистатическом пенопласте лежали три платы – черные детали и серебристый припой поверх золотого узора на зеленом,– а также толстая папка на кольцах. Белл достала и открыла папку.

Йейтс заговорил, указывая на платы по очереди:

–Это эмулятор. Обратите внимание, мы использовали тридцатинаносекундные ЭСППЗУ, время стирания-перезаписи тоже улучшено. Это модемная плата – в целом стандартная, но с усиленным контролем неисправностей. А это декриптор…

–Я б купил, да жена против,– сказал Догени тихо, чтобы не услышали звукозаписывающие устройства, и Йейтс заткнулся.

Пруэтт открыл переднюю панель серого шкафа и выдвинул металлическую рамку. Там уже было штук десять плат, еще пять-шесть слотов пустовали.

Белл отдала инструкцию Йейтсу.

–Все отошли на шаг, я врач,– сказала она.– Медсестра, скальпель.

Пруэтт подал ей отвертку. Белл принялась отвинчивать зажимы с гнезда в материнской плате.

Платы КОН-СВЕТ установились без всякого драматизма. Они идеально встали в гнезда, не заискрились и не задымились при электротесте. Через полчаса шкаф был закрыт и все вышли из машинного зала.

–Ланч?– спросил Догени у Белл, когда они шли по одному из главных коридоров.

–Я уже договорилась с Красной королевой,– ответила она.– Будем обсуждать скучные девичьи фантазии.

Догени фыркнул.

–Меня не обманешь, капитан-лейтенант Белл. Вы будете говорить о войне.

–В игровой день – ну уж нет,– ответила Белл.– И вообще, в пятницу вечером ты ведешь меня в ресторан, потом в театр, а дальше у нас будет для разговоров о войне целая ночь.

–Хмм.

–Все по-честному, Майк.– Белл подняла голову и увидела, что навстречу идет коллега, с которой они договорились встретиться за ланчем.– Вот ты где! Нам надо кое-что обсудить.