Странник с планеты Земля - Владимир Тимофеев

Так или иначе, на то, чтобы закончить работу, у баронессы ушло больше недели. Пусть медленно, зато наверняка. Зримым подтверждением её правоты как раз и служил полностью восстановленный репликатор, которым я сейчас беззастенчиво пользовался. Но пользовался пока, если честно, не особенно эффективно. Просто клепал копии собственного модернизированного АЭПа, а как дополнения к ним — очки для ночного видения. Всё это исключительно из соображений безопасности и маскировки. В этом меня убедил Гас, сказав: «Пусть лучше думают, что это и есть наше чудо-оружие, а не страдают сомнениями, что ты ещё наворотил».

Логика в подобном подходе, конечно, присутствовала.

Антиэлектрический пояс в режиме «слойка» и очки-тепловизоры в ночных боях давали нашим бойцам весомое преимущество. Весомое, но пока не решающее. Последнее могло получиться, только если бы я наклепал этих не особо сложных девайсов в количестве штук, наверно, пятьсот, чтобы уж точно хватило на всё наше воинство. Тогда — да. Тогда мы вполне могли нанести южным такой урон, который они обязательно посчитали бы неприемлемым.

За прошедшие трое суток мне удалось изготовить сорок четыре комплекта приборов и поясов. Производительность не слишком высокая, но, с другой стороны, более чем достаточная, чтобы противник обеспокоился и начал принимать контрмеры. Именно это, кстати, и должен был донести до Асталиса и его присных Борсий.

О том, что в плен у него попасть получилось, мне доложили ближе к полуночи, когда возвратились наконец ушедшие с ним бойцы. Возвратились, кстати, не сами. Их привёз «третий», на шаттле, израненных, но живых. Сами они смогли выйти только к ближайшей базе, где ещё оставались наши посты.

Доклад о случившемся я выслушал лично.

— Мы… попали в засаду… милорд, — с трудом объяснил один из бойцов, пострадавший меньше других («всего лишь» одно сломанное ребро, арбалетная рана предплечья и пара осколочных от разорвавшейся неподалёку гранаты).

— Почему вы оставили командира?! — перебил я его, изобразив крайнюю степень неудовольствия.

— Он сам… приказал уходить.

— Я повторяю, почему вы его оставили?

— Мы сделали… что смогли…

— Вы знаете, что с ним? Погиб, жив, в плену?

— Простите, милорд, но… нет… мы не знаем…

— Под стражу их. В лазарет. А как подлечат, под трибунал…

Ясен пень, это было несправедливо. Но по-другому я поступить не мог. Типичная служебная паранойя. Если среди тех, кто в поместье, затесался хотя бы один вражеский соглядатай, любая другая реакция с моей стороны выглядела бы, как минимум, подозрительной. А так… придётся этим троим суток пять-шесть провести под арестом. Но если всё выгорит, моральные травмы я им, конечно же, компенсирую, факт…

Кстати, что там реально случилось, к моменту допроса мы уже более-менее знали. Следили за группой с дрона, поэтому видели практически всё: и вражескую засаду, и бой, и как Борсий прикрывал остальных, и как его ранили, как брали в плен…

В принципе, всё получилось неплохо. На месте Асталиса я бы и мысли не допустил, что «казачок-то засланный». Судя по видео, Борсий дрался отчаянно и, если бы не ранение, живым его бы не взяли. Так что теперь нам оставалось лишь ждать и надеяться, что, получив информацию из двух совершенно разных источников, противник тянуть резину не будет. День, максимум два. А дальше, как водится, кто первым встанет, того и тапки…

После разноса «проштрафившимся» разведчикам я вернулся назад в репликаторную. Но уже не затем, чтобы и дальше лепить АЭПы и тепловизоры. Дождавшись, когда часовая стрелка вплотную подойдёт к циферке «три», я приложил кристалл к неприметной выемке на стене, открыл секретную дверь и осторожно спустился в пропахший земляной сыростью ход-туннель. Его, как сообщил мне Сапхат, восстановили примерно через два месяца после реактора и до нашего появления миледи им ни разу не пользовалась.

Поддерживать иллюзию, что господин барон остался в поместье и теперь сутки напролёт проводит в реакторной, стараясь изготовить как можно больше чудо-приборов, вызвался лично Гас. Ему же я должен был отправить по рации код-сигнал, что у меня всё готово, а он, соответственно, таким же макаром предупредить меня, если что-то вдруг пойдёт не по плану.

К святилищу я подошёл через час. Из оружия имел при себе только бластер и МСЛ. Из оборудования и спецсредств — рацию и командирский планшет с закаченными в него технологическими картами и чертежами.

Баронский реактор для того, что задумано, не годился. Как по соображениям безопасности, так и по производительности. Мне нужен был новый, более мощный и никому неизвестный…

Внутри «мавзолея» ничего практически не изменилось. Алтарная комната, возвышение в центре, мраморный постамент, на нём амулет-обманка, тёмные швы между плитами, покрытые сеткой трещинок стены… Не было только гнетущего мрака, который, как помнится, давил на меня и Паорэ, когда мы пришли сюда, чтобы пробить окутывающую планету защитную дымку.

Я теперь точно знал, что все такие святилища похожи друг на друга как две капли воды и отличаются только размерами. Даже на Шугаду (другая планета, другая история, другие люди) оно совпадало с этим буквально один в один. И почему, кстати, каменный постамент все в Княжестве называют «алтарём трёх святынь»? Ведь мы с Пао задействовали в ту ночь два типа энергии, а не три, и всё получилось. Да и на Шугаду исходящий из алтаря столп силы имел лишь два цвета — белый и золотистый…

А ведь, судя не только по местным легендам и мифам, но и по аурам тех, у кого есть барьер, цветов должно быть минимум три. В той же Анцилле, к примеру, алого в десятки или даже сотни раз больше, чем уже привычного мне белого и золотистого. На этой «трёхцветности» я, собственно, и построил свою «теорию барьерных взаимодействий», и здесь её требовалось лишь подтвердить, а после использовать. Как завещали когда-то то ли большевики, то ли селекционеры-мичуринцы, то ли все скопом: «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у неё — наша задача».

В здешнем алтарном камне цвет кумача отсутствовал.

Возникнет ли он, если я приведу сюда Ан? Или, быть может, нам следует поискать другое святилище? Какие конкретно цвета соответствуют принятым в местных религиозных догмах «земле, воде и огненному туману»? Как эти понятия соотносятся с реальными типами барьерной энергии? Получится ли у нас после «ритуала» управлять ими напрямую, без приборов-посредников? И, самое главное, сколько и чем придётся за всё это заплатить?

Вопросы, вопросы…

Впрочем, пока они могли подождать.

Прямо сейчас мне надо было решать другие задачи…

Вынув из-за пазухи обломок барьерного амулета, я положил его на каменный пол и присел перед ним на корточки Плотность проходящего через алтарь энергопотока была здесь существенно ниже, чем на Шугаду, поэтому сгореть в нём я не боялся. Но чтобы использовать его силу по максимуму, новый реактор следовало установить у самого возвышения, вплотную к ступеням.