Циян. Сказки тени. Том 1 - Войцех Сомору

Близилась ночь, и Кан повёл друга к постоялому двору, категорически не приняв уверений в том, что тот сможет сам добраться до дома, будь он хоть трижды пьян.

Вэй шагал по улице, вымощенной гранитными плитами, и зачарованно смотрел на закатное небо.

– Она точно летящая ласточка!

– Что?

– Сюин. Ты не замечал? Живёшь с ней под одной крышей.

– Вэй…

Кану стало как-то неловко.

– А зубы? Ты видел, какие у неё зубы? Точно белая морская раковина!

– Скорее, как у акулы, один раз она меня укусила в детстве, и…

– А её наряды! Ей так идёт этот западный шик!

– Ты в порядке?

– Она затмит луну и посрамит цветы, Кан…

– Я даже не знаю, должен ли я тебе врезать или отвести к лекарю. Ты слишком долго пробыл у нас дома, может, проклятье отца на тебя подействовало, и…

– Даже страх перед шэнми не остановит меня от того, чтобы увидеть её ещё хотя бы один раз!

– … и высосало остатки мозгов. Ну, или это байцзю.

– Ничего ты не понимаешь.

– Я понимаю, что мне стыдно идти с тобой по одной улице, но ты слишком пьян, южанин.

Это была худшая идея из всех, что приходили ему в голову, но Кан об этом даже не задумался.

Сколько он себя помнил, отец твердил, что люди не должны сами выбирать себе супругов, и для обоих детей Цинь влюблённость была чем-то глупым, недолговечным и безрассудным, а брак – обязанностью, которую они должны будут исполнить во благо семьи.

***

Время шло, а Цинь появлялся в бедняцком квартале снова и снова.

Каждый раз он приносил свёртки, оставляя их в одно и то же время в одном и том же месте. Крысёныш дары подбирал и, конечно, благодарил Небо, пославшее ему доброго идиота, но о причинах внезапной щедрости не мог и гадать. Однако спустя несколько дней он заметил, что Кан не ушёл, а остался на месте. Дэмин даже не шелохнулся. Тогда цзюэ тяжело вздохнул и поднял руки вверх.

– Если выйдешь поговорить – обещаю оставить денег.

Опасно. Он должен был что-то задумать, этот Цинь.

С другой стороны, Кан отличался полным отсутствием мозга – возможно, тот заплыл жиром, пока он поглощал яства с господской кухни. Если он снова швырнёт в него кошелёк, то добычу можно будет схоронить до худших времён… К тому же всегда можно скрыться, главное, не подходить на расстояние вытянутой руки.

Взвесив все за и против, Дэмин решился.

– Зачем? – вполголоса спросил он, выглянув из переулка.

Маленький, тощий и костлявый, Кану он казался бледной мышью с подозрительным взглядом, но от той пустоты, что отражалась в глазах мальчишки, становилось как-то не по себе.

– Прихоть, – честно признался Кан, не опуская рук, но и не отводя взгляда. – Тебе известно, кто мой отец?

– Всем известно. Придворный шэнми.

Дэмин сделал шаг вперёд и остановился у невидимой границы, которую не собирался переступать.

– Именно. Знаешь, что общего между ним и тобой?

– Ничего.

– Неверно, – Цинь вздохнул, оглянувшись. – Здесь можно говорить?

– Господин обеспокоен безопасностью? – Дэмин нахмурился, тщательно подбирая слова.

– Твоей безопасностью.

– Знать милосердна. Я помню, – в тихом голосе не было и тени иронии, но Дэмин мысленно закатил глаза, думая о том, что этот болван уже сделал всё, чтобы их заметили. Стоило разжалобить его на милостыню уже просто затем, чтобы эта авантюра окупилась. – Если господин взволнован, то может оставить что-нибудь, чтобы раб объяснил, зачем говорит с ним.

– То есть предыдущего подарка тебе было мало?

– Раб не смеет требовать.

Кан вздохнул и кивнул, последовав за мальчишкой, который тут же перескочил через гниющие дощатые мостки и свернул в другой переулок, ещё темнее предыдущего. Солнце почти не проникало в эту часть города – извилистые улицы были настолько узки, что преграждали путь свету, а в летний сезон местные жители укрывали их холстами, циновками и тонкими досками, спасаясь от дождя и жары. Они всё так же держались на расстоянии друг от друга, но, остановившись, Дэмин поймал несколько монет и не исчез, внимательно рассматривая Кана.

– Ты знаешь, что ты проклят?

– Мать часто называла меня проклятьем, господин.

– И всё же… – Кан присел, чтобы не смотреть на него сверху вниз. – Ты ведь видишь их? Тени? Люди чаще хотят ударить тебя, чем пройти мимо, в Ночь Духов что-то следит за тобой из темноты, и ты цепенеешь, не в силах пошевелиться… Было же?

Тишина.

Дэмин не сказал «да». Дэмин не сказал «нет». Следил за ним столь же пустым, внимательным взглядом, а Кан прикусил губу, на что-то окончательно решившись.

– Послушай, через неделю я уезжаю. Но, когда будет отпуск, приеду сюда снова. Если хочешь, я могу больше рассказать тебе о проклятых и шэнми. И о том, кто ты такой. Ты умеешь читать и писать?

– Нет, господин.

– Могу научить. Просто так.

Мальчишка не задавал вопросов, но Кан сам догадался, что должен кое-что добавить.

– Я не проклят. Но я знаю, как относятся к таким, как ты. Раз уж я встретил тебя, то мне хочется… скажем так, дать тебе шанс выжить…

Дэмин выгнул тонкую чёрную бровь.

Вот в чём дело. Разве не забавно – кинуть монетку нищему?

Возможно, Кан даже чувствовал себя настоящим спасителем. Это могло быть опасно, но не так опасно, как сразу получить удар сапогом. У знати свои причуды – никогда не предскажешь, в какой момент он разочаруется в новой игрушке и передумает, но дармовой хлеб стоил того, чтобы не давать ему повода сменить милость на гнев. Дэмин был вполне в состоянии изображать благодарного слушателя. Подумав, он медленно кивнул, даже напустил на себя маску усталости и испуга. Цинь слабо улыбнулся.

– Тогда я приду послезавтра. Хорошо?

– Как вам будет угодно, господин.

На том и попрощались.

Цинь развернулся и пошёл прочь, а Дэмин поспешил юркнуть в тени. Мальчишку цзюэ больше не видел, но всё ещё чувствовал на себе холодный взгляд чёрных глаз.

Кан сам не до конца понимал, зачем ему сдался этот оборванец. С одной стороны, у него не занимало много времени его подкармливать. С другой, что-то подсказывало Циню, что об этой прихоти не следует знать ни Сюин, ни отцу.

Он решил оставить встречу с Дэмином в секрете, а мысли об этом мальчишке – на откуп собственной боли. Никогда в жизни Кан не признался бы в том, что ему хотелось нормального детства: с друзьями, дурацкими проблемами, без невидимой и непреодолимой стены между их семьёй и окружающим миром. Циню было очень нужно выкупить у судьбы немного хорошего– если не для себя, то для этой мыши, которой не повезло настолько, что Дэмин чудом остался в живых.