Эта безумная Вселенная - Эрик Фрэнк Рассел

Разглядывая запись, похожую на китайский рецепт супа из тухлых яиц, комендант спросил:

— У вас принято иметь два имени?

— Да, господин комендант, — заверил Лиминг. — Иначе и быть не может, поскольку нас двое.

Комендант шевельнул роговыми наростами. Лиминг уловил его удивление.

— Ты хочешь сказать, что вашей расе свойственно двойное зачатие и двойное рождение? То есть у вас каждый раз рождаются две совершенно одинаковые мужские или женские особи?

— Совсем не так, — возразил Лиминг, всем видом показывая, до чего ему скучно говорить об очевидных вещах. — Когда человек рождается, он немедленно получает своего Юстаса.

— Юстаса?

— Да.

Комендант нахмурился, поковырял в зубах и посмотрел на своих офицеров. Оба сидели так, будто происходящее их не касалось и они просто пришли сюда составить компанию начальству.

— Что такое Юстас? — после долгой паузы спросил комендант.

— Нечто невидимое, являющееся частью личности, — ответил Лиминг, зримо раздосадованный столь вопиющим невежеством.

Кажется, до коменданта дошло.

— А, так ты говорил о душе? У вас душа получает отдельное имя. Я правильно понял?

— Нет, господин комендант, вы совсем ничего не поняли. У меня своя душа, а у Юстаса — своя. По крайней мере, я надеюсь, что это так, — добавил Лиминг.

Комендант откинулся на спинку стула. Вторая пауза была длиннее первой.

— Я не понимаю, — наконец выдавил из себя хозяин тюрьмы.

— Просто у вашей расы нет своих Юстасов, — внутренне торжествуя, объявил Лиминг. — Вы, как бы поточнее выразиться на вашем языке… одноживущие. Тут вам не позавидуешь.

Комендант вдруг ударил кулаком по столу и уже иным, командирским тоном спросил:

— Кто такой или что такое этот Юстас? Я требую простого и понятного объяснения.

— В ваших силах заставить меня говорить, — сказал Лиминг, притворяясь, будто ему не хочется трогать тему Юстаса. — Но дело не в этом. Даже если вы и получите полное представление о Юстасе, оно будет для вас бесполезным.

— Там посмотрим, — пообещал комендант. — А теперь давай рассказывай про своих Юстасов.

— Каждый землянин с самого рождения и до смерти живет не один, — начал Лиминг. — Его жизнь протекает в союзе с сущностью, которую неизменно зовут Юстасом. Например, мой Юстас — Фенакертибан. Юстасы других людей называются другими дополнительными именами.

— И ты видишь эту сущность?

— Нет, никогда. Юстаса невозможно ни увидеть, ни услышать, ни даже унюхать.

— Так откуда ты знаешь, что твой Юстас — не просто предрассудок твоей расы?

— Во-первых, каждый человек способен слышать своего Юстаса. Когда мой Юстас находится в пределах досягаемости, я могу подолгу беседовать с ним. Его речь поступает мне прямо в мозг, и она не менее последовательна и логична, чем ваша.

— Стало быть, ушами ты ее не слышишь?

— Нет, только мозгом.

Лиминг намеренно замолчал, потом продолжил объяснения.

— Я назвал первое доказательство реальности Юстаса. Теперь второе. Юстас обладает силой совершать определенные поступки, результаты которых налицо.

Кивком головы Лиминг указал на офицера, что сидел слева от коменданта и внимательно слушал.

— Например, если мой Юстас затаит злобу на этого офицера, он сообщит мне о своем намерении сделать так, чтобы офицер упал с лестницы. И если вскоре этот офицер действительно упадет с лестницы и сломает шею…

— Но бывают и совпадения, — перебил его комендант.

— Бывают, — согласился Лиминг. — Но когда их становится слишком много, поневоле задумаешься. Предположим, Юстас говорит, что хочет совершить двадцать или пятьдесят разнообразных поступков, и они действительно совершаются в той последовательности, в какой он их перечислил. Что прикажете после этого думать? Одно из двух: либо Юстас совершил их сам, либо он — непревзойденный пророк. Однако Юстасы себя пророками не считают, да и я в это не верю. Никто, видимый он или невидимый, не в состоянии точно предугадать будущее.

— Справедливо, — согласился комендант.

— Скажите, господин комендант, вы признаете тот факт, что родились от отца и матери?

— Разумеется.

— И вы не считаете это странным или ненормальным?

— Ни в коей мере. Я даже представить не могу, как можно родиться без участия родителей.

— Вот и земляне считают наличие Юстасов очевидным фактом и тоже не могут представить, как можно жить без них.

Комендант долго обдумывал услышанное, затем сказал сидящему справа офицеру:

— Смахивает на обоюдный паразитизм. Интересно знать, какую пользу извлекает из него каждая сторона.

Хотя эти слова не были обращены к Лимингу, он посчитал необходимым вмешаться.

— Я не могу сказать, какую пользу получает от меня мой Юстас. Я этого попросту не знаю.

— Думаешь, я в это поверю? — недоверчиво усмехнулся комендант. Он приоткрыл рот, обнажив зубы. — Ты сам недавно утверждал, что можешь переговариваться со своим Юстасом. Так что же ты не спросишь его, какая ему от тебя польза?

— Мы, земляне, еще очень давно устали от подобных вопросов и перестали их задавать. Мы вообще прекратили говорить на эту тему и признали существующее положение вещей.

— Почему?

— Потому что всегда получали один и тот же ответ. Юстасы охотно признавали, что мы жизненно необходимы для их существования, но как и почему — этого они объяснить не могли, поскольку мы не обладаем их пониманием.

— А тебе не кажется, что Юстасы водят вас за нос? — подсказал комендант. — Они ничего не говорят вам об этом, поскольку не хотят, чтобы вы знали.

— Даже если это и так, что нам, по-вашему, делать?

Пропустив вопрос пленного мимо ушей, комендант задал свой:

— А какая тебе польза от Юстаса?

— Юстас дает мне общение, помогает сохранить душевное равновесие, рассказывает много интересного, советует и еще…

— Что еще?

Сложив руки на коленях, Лиминг привстал со стула, наклонился в сторону коменданта и произнес, едва не забрызгав того слюной:

— Если надо, Юстас способен отомстить за меня.

Эти слова потрясли чешуйчатых. Комендант отпрянул. Офицеры были хорошо вымуштрованы, но чувствовалось, что и им стало не по себе. Вот он, идиотизм войны: призрак страшнее оружия.

Комендант совладал с собой и мрачно улыбнулся.

— Ты у нас в плену, причем уже достаточно давно. Что же твой Юстас не поспешил тебе на помощь? Похоже, ему наплевать на тебя.