Капкан - Николай Марчук

Пока Гортье изливал свою поганую душонку, Серега успел поверхностно обыскать дом, найдя несколько пистолетов и револьверов импортного производства, которые были припрятаны на третьем этаже. Похоже, боженька все-таки охранял такого дурака, как я, иначе никак не объяснить, почему Ковбой вместо того, чтобы выстрелить в меня, бросился с кулаками.

Кроме пистолетов Серега нашел еще пластиковую полторашку, наполовину набитую мелкой серой стружкой.

– Это чего? – спросил я, сунув под нос Гортье бутылку.

– Серебро, – промычал Француз, слепо щуря глаза, когда я стянул с него мешок.

– Для чего оно вам? – спросил я.

Бутылку Серега нашел на третьем этаже рядом с прозрачной перегородкой. Серега сообщил, что перед перегородкой весь пол был усыпан этой стружкой.

– От нечистой силы, – еле слышно пробормотал Гортье.

Ясно, похоже, эти двое совсем из ума выжили. Хотя я ведь и сам могу что-то из жизни нечистой силы рассказать.

Ладно, скоро уже рассветет, пора бы и заканчивать этот балаган. Приказал парням грузить все ценное в лодку, но только без фанатизма, чтобы мы не утонули по пути назад.

Взял из кухонного набора нож, разрядил свой ПБ. Ну, а дальше сделал несколько совершенно неразумных для стороннего наблюдателя вещей – освободил обоих пленников.

– Держи, – сунул я в руки Гортье свой ПБ.

– Зачем?! – испуганно спросил Француз, убрав руки за спину.

– Взял в руки пистолет! – строго прорычал я. – Быстро!

Гортье взял в руки пистолет и испуганно посмотрел вначале на меня, а потом на Ковбоя. Юлиан, надо отдать ему должное, сурово смотрел исподлобья, понимая, что может произойти дальше.

– Стреляй в него, – приказал я Французу, мотнув стволом «сто пятого» в сторону Ковбоя. – Двоих я не отпущу. А на тебе крови нет, да и компромат мне на тебя нужен. Иначе дальнейшее сотрудничество у нас с тобой не заладится. Только не вздумай шалить, я тебя подстрелю, но не насмерть, и будешь ты всю дальнейшую жизнь хромать или из брюха трубочка на сторону торчать будет, сцеживая слизь. Стреляй! – неожиданно громко рявкнул я.

Клац! Клац! – сухо щелкнул бойком ПБ в руках Гортье. Француз недоуменно посмотрел на пистолет в своих руках, не понимая, почему он молчит. Да потому что патронов в нем нет! – с издевкой, подумал я, приготовившись к дальнейшему развитию событий. То, что произошло дальше, совершенно укладывалось в картину придуманного мной сценария.

Ковбой низко пригнул голову и бросился на Француза с кулаками.

– Падла, падла! Ты же убить меня хотел, – сбив Гортье с ног, Юлиан навалился на Француза сверху и принялся месить того кулаками. На меня он совершенно не обращал внимания, ну, точно, псих конченый!

На крики в комнату забежали Черновы, но я жестом отправил их обратно.

Ковбой навалился на Гортье и, ухватив того за горло, принялся отчаянно душить. Француз скреб пальцами по доскам пола, пытаясь найти хоть какое-то оружие для самообороны. Подойдя поближе, я вложил в его пальцы столовый нож.

Хек! – длинный, широкий шеф-нож, легко вошел в правую бочину Ковбоя, скорее всего пробив при этом печень. Кровища хлынула из широкой раны мощным потоком, заливая пол и Гортье. Юлиан дернулся, засучил ногами и, обмякнув, упал на бок.

– Голову ему отрежь, – голосом, не требующим возражений, приказал я. – Живо!

– Зачччем?! – испуганно тараща глаза, проблеял Гортье.

– Режь башку! – рыкнул я. – Иначе я сейчас твою отрежу.

Гортье шарахнулся от меня, неумело схватил Ковбоя за волосы и принялся пились ножом шею своего мертвого любовника. Получалось у него плохо! Кровь лилась ручьем, рукоять ножа быстро намокла от крови и стала скользкой, клинок несколько раз выскальзывал из пальцев Француза, падая на пол.

– Быстрее! – подогнал я Француза. – Быстрее!

Ожог на моей груди неожиданно начал пульсировать, предвещая неприятности.

– Как там? – спросил я у младшего Черного, высунувшись в коридор.

– Нормально. Автоматы погрузили, сейчас патроны, гранатометы и ружья загрузим.

– Отставить! – приказал я. – Нельзя лодку перегружать. Забери эти две сумки, спускайте лодку и ждите меня.

– Но, – попытался, что-то сказать против Серега.

– Никаких «но», – одернул его я. – Выполнять! Что-то предчувствия у меня нехорошие.

Вернувшись в комнату, я взял со стола бутылку виски, наполнил из неё высокий фужер до краев.

– Пей! – сунув стакан в руки Гортье, приказал я. – Пей!

Француз отбросил окровавленный нож в сторону и, схватив стакан трясущимися руками, жадно выхлебал его содержимое в несколько глотков.

– Еще пей! – приказал я, протягивая Гортье полную бутылку водки «Абсолют». – Пей все, иначе с ума сойдешь.

Гортье ухватил бутылку обеими руками, прильнул к горлышку и высосал больше половины, потом поперхнулся, пьяно икнул и упал в обморок. Отрубился, гаденыш! Голову, кстати, Гортье так и не отрезал, не смог перерезать шейные позвонки, обрезав мясо со всех сторон. Мерзость, какая! – брезгливо поморщился я.

Ожог на груди пульсировал все больше и больше. Пора валить отсюда, предчувствие накатывающей катастрофы явственно ощущалось каждой клеточкой кожи!

Отвинтив на газовой плите все четыре комфорки, я быстрым шагом вышел прочь, прихватив с собой пластиковую полторашку с серебряной стружкой внутри.

Выскочив из домика, плотно запер за собой дверь и скоро пошел к лодке, которая уже качалась на небольшой волне. Небо затянуло низкими свинцовыми тучами. Где-то там, в небесах, утробно и как-то кровожадно урчал гром!

Надвинув на глаза окуляр ПНВ, я огляделся вокруг… и обомлел! Потом поднял окуляр прибора ночного видения наверх и осмотрелся обычным зрением. Ничего нет! Надвинул ПНВ на глаза, нет, не показалось – высоко в чернеющем небе, над домиком Ковбоя кружили рваные черные птичьи тени. Зловещие тени. Явно не имеющие ничего общего с миром живых, теплолюбивых организмов! Тени увеличивались в размерах, медленно опускаясь вниз. Мне показалось, или я расслышал зловещее птичье клокотание. Или это гром?! Твою мать, допрыгались!

– Заводи уходим! – нисколько не опасаясь, крикнул я парням. – Быстрее! – на бегу отвинтил крышку на полторашке, и принялся сыпать серебряную стружку позади себя.

Братья вытолкали лодку на глубину, запрыгнули внутрь, я догнал их и плюхнулся на дно лодки. Роман врубил мотор, и тот, тяжело заурчав, толкнул лодку вперед. Та пошла медленно и тяжело.

– Парни, я же сказал, чтобы без перегруза! – увидел, что в лодке помимо ящиков с автоматами стоят еще и коробки с ружьями и цинки с патронами. – Выкидывай их на фиг! – приказал я.

– Кэп, ты чего?! – удивился моей истерике Серега.

– Надень и посмотри назад! – стянув с головы прибор ночного видения, ответил я, протягивая ПНВ Сергею.