Преисподняя - Оливер Боуден

Джайдипу оставалось лишь кивать и надеяться, что со временем все эти тайны раскроются.

– Хорошо. На все, о чем я сказал, у тебя есть три месяца. А прежде чем ты окажешься в Лондоне, внимательно изучи вот это…

Итан достал из плаща кожаную папку с завязками.

Джайдип взял папку, гадая о ее содержимом.

– Советую ознакомиться с ее содержимым во время долгого плавания в Англию. Папку затем выбросишь в океан. Главное, чтобы ты запомнил прочитанное. Мы встретимся ровно через три месяца в саду приюта на Грейс-Инн-Лейн-роуд в полночь… А теперь – самое важное. Ни при каких обстоятельствах ты не должен показывать способности, которыми обладаешь. Твое поведение должно соответствовать поведению семнадцатилетнего индийского бедняка. Научись ходить с опущенной головой. Ты не ассасин, а потому забудь о том, как вел себя прежде. В случае опасности пусть все видят, что тебе страшно. Если вдруг окажешься смышленее и проворнее остальных рабочих, сразу умеряй прыть. Ты не должен выделяться абсолютно ничем. Понятно?

Призрак кивал. Волны бились о стенку причала, а солнце неспешно поднималось, готовясь начать новый день.

19

Воспоминания о последнем утре в Индии поглотили Призрака настолько, что он едва не прошел дом, служивший местом встречи с его наставником.

Дома под номерами 23 и 24 по улице Лейнстер-Гарденс в Паддингтоне внешне ничем не отличались от остальных домов, но только соседи, строители и, конечно же, Призрак с Итаном знали, что оба дома имеют фальшивые фасады. Их построили, чтобы замаскировать дыру в земле.

Идея принадлежала Чарльзу Пирсону. Начав строительство подземной железной дороги, он сразу же столкнулся с серьезной проблемой. Нужен был паровоз, способный работать под землей. Обычные паровозы, выбрасывавшие дым и пар в окружающее пространство, не годились. Первая же поездка оказалась бы последней для машинистов и пассажиров. Пирсон вовсе не собирался строить душегубку, а потому стал искать решение. Он предложил двигать вагоны с помощью тягловых тросов. Когда расчеты показали всю непрактичность этой идеи, он предложил другую – движение за счет сжатого воздуха. И она тоже оказалась непрактичной, хотя дала лондонским сатирикам богатую пищу для насмешек над отцом метрополитена.

Пирсону помог Джон Фаулер, который предложил конструкцию паровоза, где дым и пар отводились в специальную цистерну в задней части локомотива. Однако время от времени такая цистерна требовала опорожнения. Этой цели и служил открытый участок туннеля на улице Лейнстер-Гарденс, заслоненный фальшивыми фасадами домов 23 и 24. Там проезжающие паровозы сбавляли ход и в буквальном смысле «выпускали пар».

До открытия подземной магистрали оставалось больше года. Скрытая от посторонних глаз яма как нельзя лучше подходила для встреч Призрака со своим наставником.

– У тебя все нормально? – спросил Итан.

Он сидел на краю ямы и смотрел туда, где чуть ниже его свешивающихся ног тянулись деревянные перекрытия.

Призрак коротко кивнул. Он привык к скрытности. Юноша молча сел рядом с бывшим учителем. Ступни босых ног замерли рядом с сапогами Итана. Дно туннеля скрывалось в глубокой темноте.

– Тебе будет приятно узнать, что мы переходим к следующей фазе операции, – сказал Итан. – События приближаются к критической точке. Ты окажешься под наблюдением. Не сомневаюсь, что наши друзья-тамплиеры будут следовать за тобой по пятам и проверять тебя с ног до головы. Ты уверен, что твое убежище абсолютно надежно?

Призрак задумался. Не рассказать ли Итану про Мэгги и его роль неофициального миротворца в туннеле? Мысленно он не раз прокручивал этот разговор, давая воображаемые ответы на воображаемые вопросы. Конечно, тогда придется рассказать и о том, как однажды он нарушил строжайший приказ ни во что не вмешиваться, поскольку у него на глазах попирали справедливость. Наставник наверняка… Даже если бы Итан и не одобрил действий бывшего ученика, он бы их понял. И потом, не то чтобы лицо Призрака печатали на первой полосе «Иллюстрированных лондонских новостей».

Юноша и на этот раз не сказал ни слова о своей жизни в туннеле. Они встретились для дела, значит и говорить будут о деле.

– Что это за фаза? – спросил Призрак.

Глаза его бывшего учителя озорно блеснули. В детстве Призрак очень любил этот блеск. Но то было в другой жизни – его безопасной мальчишеской жизни в Амритсаре. Сейчас, когда под ним расстилалась тьма, а впереди лежала неизвестность, Призрак уже по-иному отнесся к блеску в глазах Итана.

– Тебе нужно будет написать письмо нашему другу, мистеру Каване. Для большей достоверности воспользуйся тем, что тебе известно о нем. Детали оставляю на твое усмотрение. Теперь о цели самого письма. Ты сообщишь мистеру Каване, что в его рядах завелся предатель, имя которого ты готов назвать. Это должно выглядеть как стремление снискать его благосклонность.

Призрак кивал, глядя в темноту.

– Понятно, – сказал он, когда Итан закончил объяснения. – А что потом?

– Дождись, когда в траншее обнаружат тело.

– Когда?

– Трудно сказать. Думаю, в ближайшие несколько дней. Это зависит от дождей.

– Понятно. Мне позволено узнать, чье тело найдут?

– Помнишь нашего старого друга-тамплиера, мистера Роберта Во?

Призрак хорошо его помнил.

– Порнофотограф?

– Он самый. Мистер Во не был до конца честен со своими собратьями. Оказывается, он имел побочный доход, продавая эротические картинки на сторону. Минувшим вечером я это выяснил.

– Когда вы его убили? – спросил Призрак.

– Я его не убивал. Его убил ты, – ответил Итан, весело хлопая юношу по плечу.

20

Возвращаясь после встречи с Итаном, Призрак думал о человеке, которого теперь ежедневно видел на стройке. Имени его Призрак не знал. Этого человека все называли только по фамилии – Кавана. Еще по пути из Амритсара в Англию Призрак познакомился с ним, прочитав, как и было велено, содержимое кожаной папки, отданной Итаном в гавани.

Пояснительная записка учителя сообщала, что в папке находятся расшифрованные депеши тамплиеров, к которым ассасины имели временный доступ. Затем все бумаги были возвращены на место, и тамплиеры даже не подозревали, какими ценными сведениями теперь располагают их противники.

Депеши были составлены на основе непосредственных донесений, собранных тамплиерскими хроникерами. Начальный документ не содержал никаких ошеломляющих сведений и представлял собой фактический отчет об отступлении англичан из Кабула в 1842 году.

Призрак много знал о том марше. Да и кто о нем не знал? Марш был одним из крупнейших поражений во всей английской военной истории. Он же ознаменовал поворот в затяжной, безнадежной войне, которую англичане вели в Афганистане. Шестнадцать тысяч человек, среди которых были солдаты, их семьи и гражданские лица, обслуживающие армию, в январе 1842 года выступили из Кабула, направившись в Джелалабад. Но одолеть эти сто пятьдесят километров пути удалось лишь очень немногим.