Боевой джинн - Данияр Каримов

– Хитрый человечиш-ш-ш-ш-шка хочет обмануть меня?! Ты хочешь вернуть свое тело? Мне больше сотни тысячелетий! Я могу выбросить тебя из него, и ты станешь бестелесным духом, осужденным летать над пустынями Марса вечно!

Джинн расхохотался. Витийствующий дух был объят сумасшествием. Сознания Мишки коснулось что-то очень холодное и острое, как лезвие скальпеля. Зрение стало гаснуть, приглушились звуки. Мишка ощутил животный ужас.

– Не бойся, человечиш-ш-ш-шка! – джинн все еще был рядом и будто нашептывал ему в ухо. – Расслабься и я сделаю все быстро! Мы разделимся, и ты будеш-ш-шь представлен сам себе. Я дам тебе настоящ-щ-щ-щую с-с-с-свободу! Ты ведь о ней мечтал, когда глушил себя вином?

– Нет, Господи, нет! – закричал Мишка, пытаясь вырваться из цепких мертвенных объятий смерти. – Не надо, пожалуйста! Ради Бога, Всемилостивого и Всепрощающего, оставь меня, поганая тварь!

В его голове что-то взорвалось, и Мишка рухнул в бездонную пропасть, которая разверзлась перед ним. Он падал вниз, пытаясь зацепиться руками хоть за что-то, но вязкая топь мрака тянула его вниз, пока вдруг откуда-то сверху на него не упал тонкий лучик света.

– Возница! – донесся до слуха далекий голос. – Возница!

Мишка рванулся изо всех сил вверх, и вдруг ощутил, как что-то приподнимает его, толкает к свету. И к нему навстречу тянется ослепительно белая, словно снег на вершинах Атласа, рука. Мишка вцепился в нее, неистово моля Бога о спасении.

– Нет, человек, ты не покинешь меня, – взревел голос джинна, и Мишкины ноги обвили щупальца мрака. – Я не позволю тебе уйти!

– Именем Господа, изыди! – пропел сверху голос священника. И в тот же миг Мишку охватил яркий свет. В легкие ворвался воздух. Мишка судорожно вздохнул и закашлялся. Он лежал на земле, его руки и ноги держали несколько здоровяков в рабочих комбинезонах. Над головой стоял с закрытыми глазами святой отец, которого он вез в поселение. Старец пошатнулся, и его подхватили заботливые руки.

– Спасибо вам, отче, – сказал Мишка. По его лицу текли слезы. Он потянулся к старику, чтобы поцеловать руку. – Спасибо!

– Повезло дураку, – буркнул кто-то из рабочих. – А ведь могли и не найти – пустыня большая. Плачет теперь.

…Мишка пристально глядел мне в глаза, пытаясь понять, какое чувство вызвал во мне его рассказ. Я опрокинул в себя стопку – не помню, какую по счету, и скривился:

– Тебя еще в учебке предупреждали: до чертиков допьешься.

– Ты ничего не понял, – Мишка-Ибрагим сокрушенно покачал головой.

– Ты хочешь сказать, что люди и раньше жили на Марсе? – я захохотал. – На чем они сюда перебирались, позволь спросить? В лампах Алладина?! А чем дышали?

– Джинну не было смысла врать, – с вызовом ответил Мишка. – Аллах велик, а прошлое скрыто им перед нами, как и параллельное пространство, чтобы мы не искушались, и не уповали в гордыне.

– Ну тебя в баню, Шахерезада, – я поднялся и положил перед ним карточку со своими координатами. – Был рад тебя увидеть, а сейчас уже пора бежать. Мне перед рейсом еще посылку надо местным головастикам доставить. Если что, выходи на связь. Почайкуем.

Мишка сдвинул брови, но карточку положил в карман. Я расплатился и двинул к выходу, где оставил обернутый в плотную бумагу контейнер. Исследовательская партия не придумала ничего лучшего, как передать посылку через меня. В контейнере лежал артефакт – кусок древнего льда из пояса Койпера, разбросанного за орбитой Плутона. Ничего необычного, кроме одного – в прозрачном кубе можно было разглядеть перчатку от защитного костюма неизвестной модификации. На ней было пять пальцев.