Черный дождь - Александр Бауров

Лич куда-то исчез, экран поблек, пошел полосами и волнами, серыми искрящимися молниями. Наконец изображение снова восстановилось, и Синкат узнал минойца Шакти с бычьей головой. Он чем-то напоминал отца. Синкат, будучи сыном минойца, со всеми человеческими чертами никогда не испытывал того отвращения к этим существам, какое было свойственно большинству людей в Эрафии, Таталии и Лордароне.

– Что случилось, старый друг? – спросил он.

Синкат уже продумал этот разговор. Он объяснил, что ситуация в армии Кревланда близка к катастрофе. В его отсутствие здесь все перегрызутся. Краг Хак с трудом контролирует треть войска. Ещё треть контролирует Брудерлинген, он отступил к своей твердыне Дрегонспиру и оттуда будет помогать какими-то вылазками, придет на помощь, только если увидит победу. Тазар и его люди ещё с третью войска готовы покинуть короля в любой момент.

– Я уже несколько дней веду здесь примирительные переговоры, – преувеличил Синкат, – но информация, что мне передали, особо важна для учителя.

– Моандор сейчас не в Колдсоуле. Истинные собираются на совет в Агону. Очень скоро сюда прибудет Дракис, он теперь исполняет все обязанности в отсутствие владыки.

– Вон как взлетел. Голова не кружится? – смешливо заметил Синкат. Вообще в Колдсоуле шутить было не принято, тем более об истинных и их учениках.

Шакти осклабился бычьей челюстью и высоким голосом заметил:

– Могу отправить тебе лича, но это не так-то просто.

– Это не терпит отлагательств. Ты должен взять Дракона-духа, это безопаснее всего, и немедленно прибыть сюда!

– Но кто останется вместо меня?

– Подумай лучше, что будет, если меня завтра убьют! Эльфы со дня на день перебьют всю эту орочью свору! Думаю так, как прежде в Эрафии, нам не повезет. Я могу погибнуть, а этот кристалл попадет в Арагон. Представь, что сделает учитель, если узнает, что из-за нашей нерасторопности мы выдали Белому кругу его самого верного агента??! – тут Синкат кратко пересказал встречу с Тойранадом.

– Он нас убьет, – коротко резюмировал миноец.

– В лучшем случае. Я хочу жить, но и провалить задание в Кревланде тоже не хочу! Я уверен, тут ещё не все потеряно. Нужно держаться до полной победы или полного поражения. Что скажешь?!

– Я сейчас закончу дела и вылетаю. Твой сигнал хорошо тебя обнаружил, более-менее четко. Сколько вы пробудете в лагере?

– День, может два, не больше.

– Если лететь в обход эльфов через горы, это двенадцать часов. Ты продержишься?

– Конечно, я дам сигнал, если эти территории уже будут заняты Улафием.

– Что же, эта экспедиция прекрасно разбавит скучное сидение в этой башне.

– Зря так говоришь, вот я хотел променять ваш покой на риск, и теперь наелся им вволю! Значит, завтра жду тебя здесь в середине дня!

– Если я задержусь, то дам тебе знать!

– Благодарю, Шакти!

– Слава Хаиду!

– Слава Хаиду! – вскинул руку Синкат.

Придется держаться ещё один день. Целые сутки! Насвистывая какую-то орочью песню, Синкат вышел из шатра и вновь двинулся в сторону лагеря людей. Когда же он прибудет, этот Тазар?! Любой ценой надо было уговорить его. Ведь он полководец, а полководцев манит победа. Вот только обещание победы уже не пройдет. Ему не верят, значит, надо говорить правду. Люди очень высоко ценят искренность. Синкат шел и думал, какую именно правду хотел бы от него услышать этот старый и опытный воин.

Он подъехал к охране из клана Тазара и не слезал с коня даже тогда, когда его попросили об этом.

– Да, Тазар только что прибыл, но у него совет с руководителями Кревландского сопротивления.

– Сообщите генералу, что у меня приказ короля – немедленно переговорить с ним!

– У него совет, – выставили вперед пики, чуть не ранив лошадь мага, охранники шатра. И все же офицер стражи побежал внутрь и исчез там на пару минут. Синкат насквозь видел шатер, там было восемь человек. Троих из них он не знал, вероятно, это были вожди новых отрядов. Как говорили в орочьей половине лагеря, к Тазару прибыло до десяти тысяч отлично вооруженных воинов. В шатре ожесточенно спорили, затем семеро гостей вышли, а задний полог был откинут стражей, указывая на то, что его ждут. Только тут Синкат спешился и подтянул сползший на бедра пояс с саблей. Это оружие ему подарил Аджит, по его словам, сталь была закалена гладиусом белого мага несколько сотен лет назад.

– Так и не бросил прислуживать зеленокожим? – бросил ему вслед стражник, державший полог.

– Я служу нойонам, – ответил Синкат и выдохнул, вложив в свое дыхание ауру ужаса. Стражник отшатнулся, будто сама смерть посмотрела ему в глаза. Волосы встали дыбом, он выронил щит, на который опирался, и с криком бросился в глубину лагеря. Щит громко хрястнул о землю, обдав сапоги чародея коричневой пудрой грязи. Второй страж чуть не испачкал свой доспех изнутри, когда Синкат просто подмигнул ему.

Маг вошел внутрь.

– Рад видеть вас, Тазар, вы не раз доказывали свою доблесть в сражениях и мудрость в решении дел внешних и внутренних, с войной не связанных. Вы всегда хотели благополучия для всего Кревланда, а не для кучки правителей, за что вас так любит народ. Почему и идет за вами. Поэтому я здесь!

Все время этого вежливого приветствия генерал сидел на аскетичном стуле, совсем не похожем на позолоченный трон драконьей кости. Пальцы, эти узловатые пальцы с седыми волосками перебирали отверстия на половинке лезвия огромного топора. Кольца в отверстиях немного побрякивали. Взгляд его больших голубых глаз бегал по ногам и одежде гостя. Как они похожи с Крагом Хаком внешне и как различны внутренне. Краг Хак знал, что поход закончится провалом, знал для себя. Я обманывал не его, а как раз таких, как Тазар. Генерал сам тогда говорил, что идет не грабить, а освобождать большие равнины от рыцарей и церкви Велеса. Осада Кастелатуса до сих пор стояла перед глазами Тазара, и Синкат это чувствовал.

– Как ты думаешь, за что я боролся там, в Эрафии?

– Вы всегда поступали мудро, – уклонился от ответа Синкат.

– Едва ли, если бы поступал мудро, мы бы не оказались в этой заднице…

– Огромная вина лежит лично на мне. Я неверно вас информировал. Подвел всех здесь, но только потому, что сам являюсь инструментом в чужих руках.

– О, какое самобичевание, если ты хочешь меня разжалобить, то напрасно.

– Я просто констатирую факт! – Синкат, наконец, перестал стоять на пороге и прошел в центр шатра, сел на топчан, где только что сидел один из подчиненных Тазара.

– Я пришел к вам не открывать душу и не посыпать голову пеплом!

– А зачем? – ухмыльнулся Тазар. Ему было смешно смотреть на показную нерешительность могущественного чародея.

– Я хочу предложить вам не рвать отношения с Крагом Хаком. Несмотря на то что я полностью вас понимаю и не спорю с тем, что вы имеете на полное право возмутиться!