"Подводный волк" Гитлера. Вода тверже стали - Вильгельм Шульц

Любить и погибнуть: это сочетание — вечно.

Воля к любви означает готовность к смерти.

Ницше Ф.

В цеху было невероятно шумно. Совсем рядом врезались в тело покореженной лодки огромные фрезы, разбрызгивая фонтаны искр и издавая трудно переносимое визжание. Вовсю работали компрессоры, подавая воздух к клепальным аппаратам.

По палубе протянулись змеи шлангов подачи ацетилена и кислорода, пахло соляром и металлической окалиной.

Их посчитали такими же сумасшедшими, как и Прина, который заявил, что предпочел бы двум неделям отпуска хорошие учения на Балтике, когда офицеры Ройтера решили остаться в базе и принять участие в подготовке лодки к новому походу. Решение офицеров поддержала почти вся команда. Лишь несколько матросов и боцманов позволили себе оторваться от коллектива, но у них были особые основания, вернее, основания, которые Ройтер счел особыми. Сам же командир наравне с ремонтниками участвовал в форсировании дизелей, установке и проверке нового оборудования, особенно усовершенствованного радара. Все понимали — техническое состояние лодки — это то, от чего зависят их жизни, а жить хотелось всем. В один из таких дней цех посетило существо, которое, очевидно, диссонировало со всем, что находилось в этом странном месте, называемом «бункер». Недавно состоялась серьезная воздушная атака британцев на Брест. ПВО была на высоте. Особенно ПВО линкоров «Шарнхорст» и «Гнейзенау», но несколько бомб упало поблизости от лодок. Папа немедленно распорядился начать строительство бетонных укрытий. Строили их хоть и французские рабочие, но с такой прытью, что позавидовали бы строители автобанов. На последних доках еще заливали бетоном крышу, а здесь уже кипела работа. Вероника в своем белом платье в окружении перепачканных мазутом рабочих, развороченных металлоконструкций и «адского» пламени газовых горелок выглядела каким-то мотыльком на куче навоза.

— Командир, — подмигнул Ройтеру Деген. — Эсминец на атакующем курсе!

И хитро осклабился, кивнув в сторону Вероники. Она проходила по пирсу, у которого была пришвартована «семерка» Ройтера, и что-то выспрашивала у рабочих. Они жестами показывали в сторону лодки.

«Интересно… что бы ее сюда могло принести, — подумал Хельмут. — Наверное, что-то действительно важное, иначе… да как вообще ее пропустили сюда?»

Появление необычного существа произвело столь ошеломляющее впечатление, что все подводники, которые находились в этот момент на палубе, вдруг как бы оцепенели. Только командир сохранял способность как-то анализировать ситуацию и на всякий случай вытирал руки ветошью. Оцепенение было столь глубоким, что Зинке опустил вниз соплом горелку, практически уткнув ее в поясницу Дегену. И, естественно, первое, что услышал мотылек, поравнявшись с рубкой, — отборный мат-перемат в адрес Хайнца.

Ройтер дико сверкнул на них глазами и перепрыгнул на пирс.

— Здравствуйте, — как будто не заметив неловкости, улыбнулась Вероника. — А я вас ищу повсюду.

— Да? — удивился Ройтер. — Что-то случилось?

— Наверное, да, — неуверенно проговорила Вероника и достала из большой кожаной папки с надписью Für den Bericht старинную желтую страницу газеты, — посмотрите, что я нашла…

Вероника протянула ему потрепанный артефакт.

— Что это? — недоуменно спросил Ройтер.

На мостике продолжалась потасовка, у Дегена чуть было не загорелся комбинезон, поэтому Ройтер посчитал приличным отвести даму подальше. Ребята уж как-нибудь сами справятся.

— Простите моих балбесов, мы тут в море совсем одичали, прекрасные дамы сюда захаживают редко…

— Я ваших морских терминов не разумею — кажется, так в подобной ситуации сказала принцесса Софья Августа Фредерика, когда инспектировала флот.

— Софья Августа? — ах да, русская королева. Так что у вас это такое? — Ройтер пытался вглядеться в текст, но было довольно темно, да и текст был на непонятном ему языке.

— Это номер газеты «Московские ведомости» — там про «Титаник»…

— Да? Спасибо, вы очень добры, — улыбнулся Ройтер. Он не ожидал, что девушка проявит такой интерес к его увлечению.

Он разыскал заметку. Небольшая такая заметочка в разделе «Происшествия».

— Спасибо, на русском у меня еще ничего про «Титаник» нет.

— Да тут дело не в том, — тактично возвращала его к сути вопроса Вероника, — посмотрите на дату…

— 13 апреля 1912 года… Не понял… 13 апреля?

— Да, да, да! 13 апреля. На двое суток раньше!!!

— Нет, не может быть, это какая-то ошибка… — пробормотал Ройтер. — А что они там сообщают?

Вероника начала переводить. Она давно не читала ничего на русском, а потому слегка запиналась:

— «Лишь теперь начинают выясняться ужасающие подробности катастрофы с „TITANIC“. На основании отрывочных рассказов спасшихся пассажиров, эта трагедия рисуется в следующем виде. На пароходе почти до последней минуты держалась уверенность, что этот гигант не может потонуть…» — трудно с русского переводить…

— То есть они сообщили за двое суток об этом, как о свершившемся факте?

— Именно! Вы понимаете? Это же доказательство!!!

— А что это доказывает?

— То, что они знали заранее!

— Действительно… Знали… А зачем тогда сообщили? Или это кто-то попытался кого-то предупредить…

Информация была и вправду необычной. Теоретически можно было предположить, перекладывая события 30-летней давности на настоящий момент, что лодка, которая должна была торпедировать «Титаник», должна была выйти на контакт с ним 13 апреля. Но по каким-то причинам, а таких причин — целое море — не вышла. Пропаганда сработала, а лодка — нет. И пришлось догонять… Или контакт состоялся не по плану, а только 15… тоже может быть, а информационное сообщение уже было готово… Мало, что ли, у нас таких накладок?..

— Откуда вы так хорошо знаете русский?

— Ах, — вздохнула Вероника, — в Эссене изучала. Хотела заниматься творчеством Достоевского… Но это все в прошлом. Боюсь, эта мечта никогда уже не осуществится…

— Надо верить, — пробормотал Ройтер, — как это… девиз испанских конкистадоров… «Делай то, что должно, и пусть будет то, что будет».

— Я хотела спросить вас… — Вероника слегка покраснела. Ее бледному лицу этот румянец очень даже шел. — Не сочтете ли вы неловким мое предложение… Мы сегодня собираем гостей по случаю присвоения очередного звания моему мужу. Не посетите ли вы нас сегодня? Я испеку шоколадный пудинг.