Смена командования - Элизабет Зухер Мун

Мельком взглянув в зеркало, он остался доволен собой. Грудь колесом, подтянутый живот, хорошо развитые ноги, прекрасная осанка, твердая линия рта. Никакой мягкости ни в теле, ни в мыслях. Такой человек призван быть лидером.

В тренировочном зале он начал с обычных упражнений для разогрева, потом занялся растяжкой. Он ненавидел эти растяжки и потому старался не смотреть на себя в зеркало, когда делал их, ему казалось, что все это выглядит крайне непристойно. И как раз в этот момент открылась дверь и в зал вошел маэстро фехтования. Его собственный тренер не осмелился бы войти в зал в такой момент, Хобарт ясно дал ему понять, что никакого присмотра во время разогрева ему не нужно. Но маэстро фехтования относились к особой породе людей, которые словно вышли из древности, гордые; независимые, и Хобарт мирился с этим в обмен на знания, которые получал. Банни так и не увлекся фехтованием, он наотрез отказался заниматься с настоящим маэстро, хотя у большинства династий были свои учителя. Ну и что получилось? Кто оказался в проигрыше?

— Лорд Конселлайн, — произнес маэстро фехтования. — Вы не в самой лучшей форме.

— Весь внимание, — ответил Хобарт, гордясь, что сумел подавить вспышку гнева.

Маэстро согнулся в ту же позу, в которой только что застал Хобарта, и какое-то время оставался в одном положении.

— У вас колено не втянуто, — сказал он откуда-то из-под мышки. — И вы слишком выгибаете позвоночник в грудном отделе, но недостаточно в поясничном. — Мастер выпрямился, он совсем не покраснел и дышал ровно, как и прежде. — Попробуйте еще раз.

Хобарт сделал, что от него требовалось. Он понимал, для чего нужны все эти узлы и скручивания, но все равно не любил их и всячески старался обойтись без этого. Маэстро подправил его, где-то потянул, где-то надавил… Хобарт почувствовал, как в позвоночнике что-то вытянулось, и сразу же стало очень легко, он и не подозревал, что так напряжен.

— Вот так, — проговорил маэстро. — Вам следовало бы несколько месяцев поработать над этим вместе с Оррисом.

— Я подумаю, — ответил Хобарт и медленно выпрямился.

— Хорошо. Если вы готовы… — И маэстро кивнул в сторону фехтовального зала.

— Скажите, — спросил по дороге в зал Хобарт, — правда ли, что все маэстро фехтования когда-то пользовались клинком, чтобы убивать?

— Такова традиция, — ответил маэстро. Хобарт хотел спросить, что же он испытывал при этом, но воздержался. Интересно, каким оружием он это делал? Обычно мастера прекрасно владели всеми видами холодного оружия и тому же обучали своих учеников.

Оррис протянул им защитные маски, сделанные из прозрачного, армированного материала. В маску был встроен механизм, который при малейшем прикосновении издавал звуковой сигнал. Помимо масок, тренер подал им и оружие. Хобарт взглянул на Ор-риса. Что тот рассказал маэстро Ягину? Наверное, не только об успехах Хобарта в фехтовании. Хобарту приходилось иногда отвечать на звонки во время занятий, и Оррис, возможно, кое-что услышал. Но, наверное, ничего серьезного. Ничего, что могло бы заинтересовать маэстро.

Он надел маску, перчатки, взял в руки оружие и повернулся лицом к маэстро Ягину. Они стояли на фехтовальной полосе. Приветствие — старинное и, с точки зрения Хобарта, ничего не значащее, пустая трата времени, хотя оно задавало тон всему бою. Первые прикосновения… скучища. Хобарту хотелось как можно быстрее закончить этот бой и вернуться к своим политическим играм.

Маэстро Ягин коснулся кончиком рапиры лицевого щитка, и тот засветился красным светом. На секунду Хобарт задохнулся от гнева, потом произнес: «Касание».

— Мысли ваши были далеко отсюда, лорд Кон-селлайн, — заметил маэстро Ягин. Сквозь защитную маску его лицо казалось спокойным и немного строгим: ни гнева, ни упрека.

— Извините, — выдавил Хобарт.

Одной из причин, побудивших его серьезно заняться фехтованием, было желание научиться концентрироваться. Но Оррис всегда давал ему время на то, чтобы настроиться. Он никогда не нападал в самом начале занятия. Но… Маэстро фехтования имеет право делать, как он считает нужным. Он наверняка думает, что ничего, кроме фехтования, на свете не существует. Для него так оно и есть. Хобарт отбросил все мысли и сосредоточился на клинке маэстро Ягина.

И вовремя, потому что клинок снова метнулся в его сторону, и Хобарт едва успел защититься от удара. Через секунду он собрался и сделал свой выпад в ответ на выпад маэстро… и тут же маэстро ответил таким мощным выпадом, что пробил защиту Хобарта и коснулся его груди.

— Касание, — произнес Хобарт, на этот раз немного веселее. Ему все равно не одолеть маэстро, но он должен продемонстрировать свои мастерство и выдержку.

Он даже сумел сам коснуться маэстро. Это его взбодрило. Никогда раньше ему это не удавалось. Наверное, помогает то, что он стал тренироваться с подъемом тяжестей. Двадцать касаний: шестнадцать у маэстро, четыре у него. Перерыв, снова растяжки, потом более тяжелое оружие.

— Правая рука у вас стала заметно сильнее, лорд Конселлайн, — заметил маэстро.

— Оррис следит, чтобы я поднимал тяжести.

— Хорошо. Но обратите внимание на то, что левая рука у вас существенно слабее. Разница не должна превышать пяти процентов, если только дело не в травме. У вас все в порядке с рукой?

Хобарт оскалился:

— Она крепче, чем в прошлом году.

— Верно. Но разница в силе рук сказывается не только на вашем фехтовании, милорд. Она сказывается и на позвоночнике, и на походке. Надо обязательно стремиться к равновесию между левой и правой руками так же, как вы уравновешиваете работу и развлечения.

Хобарт еще больше оскалился и почувствовал, как напряглась шея.

— У меня совсем нет времени на развлечения, маэстро. Вы, конечно же, слышали о кризисе, который нам грозит? Лорда Торнбакла убили террористы…

— Конечно слышал, — ответил маэстро Ягин. — Но это только подтверждает мою мысль. Во всем нужно соблюдать равновесие, особенно когда вам грозят подобные удары. Ваше общество так ослаблено именно из-за отсутствия равновесия в нем, и когда наносят сильный удар, несбалансированные, недисциплинированные люди не выдерживают и падают навзничь.

— Я не намерен падать, — ответил Хобарт. Мельком он заметил свое отражение в зеркале на стене. Вид у него был свирепый, страшный.

— Вы и не упадете, милорд, я в этом уверен. Продолжайте заниматься. Вас поддерживает дисциплина, которую вы сами выработали, чтобы достичь вашего теперешнего уровня. Кроме того, у вас немало врожденных талантов и способностей. Но как при любом движении сокращение одной группы мышц уравновешивается растяжением другой, так же должны уравновешиваться напряжение и расслабление.

— Я расслабляюсь, когда занимаюсь этим. — Хобарт обвел рукой зал.

— Замечательно, — ответил маэстро Ягин. — У вас сердце воина, вы отдыхаете, набираясь сил.

Похвала, своеобразная, но похвала. Он не возражает против такой похвалы. Он знает, что у него сердце воина. И то, что он становится сильнее, он тоже знает.