Страна Рождества - Джо Хилл

Вик рассмеялась, а потом зажала себе ладонью рот, вспомнив, что библиотекари терпеть не могут шум.

Мэгги вела ее через темный лабиринт стеллажей, по узким коридорам со стенами из высоко поднимающихся полок.

— Если тебе когда-нибудь понадобится быстро отсюда выбраться, — сказала Мэгги, — например, убежать от полиции, просто запомни: держись правой стороны и все время спускайся по ступенькам. Самый быстрый выход.

— Думаешь, мне понадобится спешно бежать из Тутской публичной библиотеки?

— Не сегодня, — сказала Мэгги. — Как тебя зовут? Надо же как-то тебя называть, кроме как Пацанка.

— Виктория. Вик. Пацанкой, кроме отца, меня в жизни никто не называл. Это просто его шутка. Как так вышло, что ты знаешь мое прозвище, а не имя? И что ты имела в виду, когда сказала, что ждала меня? Как ты могла меня ждать? Я ведь минут десять назад даже не знала, что тебя увижу.

— Верно. Я помогу со всем этим разобраться. Давай-ка сначала остановим у тебя кровотечение, а потом займемся вопросами и ответами.

— По-моему, ответы важнее, чем мое колено, — сказала Вик. Поколебавшись, она с непривычной робостью сказала: — Я кое-кого испугала своим мостом. Одного чудесного старикана у себя в городе. Как бы я и в самом деле не испортила ему жизнь.

Мэгги обратила на нее глаза, ярко блестевшие среди темных стеллажей. Тщательно осмотрев Вик, она сказала:

— Не очень-то по-пацански так говорить. С-с-сомневаюсь я, что у тебя правильная кличка. — Уголки ее рта разошлись в едва приметной улыбке. — Если ты кого-то расстроила, то ведь не нарочно. И я сомневаюсь, что ты причинила какой-то там длительный ущерб. Мозги у людей очень даже растяжимы. Могут немножко пошуметь, и все. Пойдем. Пластырь и чай. И ответы. Они прямо здесь.

Они вышли из-за стеллажей на прохладную открытую площадку с каменным полом, своего рода обшарпанный кабинет. Это, подумала Вик, могло бы быть офисом частного детектива в черно-белом кино, а не библиотекарши с кольцом в пупке. В нем имелись пять важнейших предметов, необходимых для обиталища любого частного детектива: темно-серый письменный стол, просроченный календарь с красотками, вешалка, раковина с пятнами ржавчины в ней… и курносый пистолет 0,38 калибра в центре стола, прижимавший какие-то бумаги. Еще был аквариум, большой, заполнявший выемку в пять футов длиной в одной из стен.

Мэгги сняла свою серую федору и бросила ее на вешалку. В лучах света из аквариума ее металлические фиолетовые волосы засияли — тысячи горящих неоновых нитей. Пока Мэгги наполняла электрический чайник, Вик подошла к столу, чтобы осмотреть револьвер, который оказался бронзовым пресс-папье с надписью на гладкой рукоятке: СОБСТВЕННОСТЬ А. ЧЕХОВА.

Мэгги вернулась с пластырем и жестом указала Вик сесть на край стола. Вик села, куда показала Мэгги, поставив ступни на потертый деревянный стул. Когда она согнула ноги, жалящая боль в колене снова вышла у нее в сознании на первый план. Вместе с этим явилась глубокая, противная пульсирующая боль в левом глазном яблоке. Глаз, казалось, зажали между стальными зубцами какого-то хирургического инструмента и сдавливали. Она потерла его ладонью.

Мэгги коснулась колена Вик холодной и влажной мочалкой, счищая с царапины песок. Дым от ее сигареты был сладок и приятен; она трудилась над ногой Вик со спокойной расторопностью механика, проверяющего масло.

Вик обратила долгий оценивающий взгляд на большой аквариум, встроенный в стену. Он был размером с гроб. В аквариуме вяло трепыхался один-единственный золотой карп кои с длинными усами, придававшими ему мудрый вид. Вик пришлось посмотреть дважды, прежде чем она разобралась в том, что лежит на дне аквариума: не ложе из камней, но груда белых фишек «Эрудита», целые сотни, но только с четырьмя буквами: Р, Ы, Б, А.

Через колеблющуюся зеленоватую муть аквариума Вик видела, что находится с другой стороны: застеленная ковром детская библиотека. Около десятка детей и их матерей собрались свободным полукольцом вокруг женщины в аккуратной твидовой юбке, сидевшей на стуле, который был слишком для нее мал, и державшей в руках картонную книгу так, чтобы малыши могли видеть картинки. Она им читала, хотя Вик не могла расслышать ее через каменную стену, поверх бульканья компрессора в аквариуме.

— Ты прибыла как раз к часу историй, — сказала Мэгги. — Час ис-с-сторий — лучший час дня. Единственный час, который не люблю пропускать.

— Мне нравится ваш аквариум.

— Замучаешься чистить, — сказала Мэгги, и Вик пришлось сжать губы, чтобы не рассмеяться.

Мэгги улыбнулась, и ямочки появились вновь. С пухлыми щечками и яркими глазами она выглядела очаровательно. Как панк-роковый эльф Киблер[34].

— Это я побросала туда фишки «Эрудита». Немного помешалась на этой игре. Теперь два раза в месяц приходится вытаскивать их и крутить в стиральной машине. Это бо́льшая боль в заднице, чем рак прямой кишки. Тебе нравится «Эрудит»?

Вик снова глянула на сережки Мэгги и впервые заметила, что на одной из них значится буква Ф, а на другой — У.

— Никогда не играла. Но твои сережки мне нравятся, — сказала Вик. — Неприятностей из-за них не возникало?

— Не-а. Никто не смотрит на библиотекаршу слишком уж пристально. Боятся ослепнуть от с-с-сияния с-с-столь многой с-с-с-ж-ж-жатой мудрости. Можешь проверить: мне двадцать лет, и я одна из пяти лучших игроков в «Эрудит» во вс-с-сем штате. Думаю, это больше говорит об Айове, чем обо мне. — Она наклеила пластырь на царапину Вик и похлопала по нему. — Так-то лучше.

Мэгги загасила сигарету в консервной банке, наполовину заполненной песком, и улизнула, чтобы налить чай. Через мгновение она вернулась с парой щербатых чашек. На одной из них было написано: БИБЛИОТЕКИ — ЭТО ГДЕ НАДО Ш-Ш-Ш. На другой значилось: НЕ ЗАСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ ГОВОРИТЬ БИБЛИОТЕЧНЫМ ГОЛОСОМ. Когда Вик взяла свою кружку, Мэгги наклонилась рядом, чтобы открыть ящик стола. Тот самый ящик, где частный детектив держал бы свою бутылку самопального виски. Мэгги достала оттуда старый фиолетовый мешочек искусственного бархата с выцветшей надписью золотыми буквами: ЭРУДИТ.

— Ты спраш-ш-шивала, как я о тебе узнала. Как уз-з-знала, что ты появишься. Э-э-э… — Щеки у нее покраснели от напряжения.

— Это «Эрудит»? Как-то связано с «Эрудитом»?

Мэгги кивнула.

— Спасибо, что закончила за меня фразу. Многие з-з-заики терпеть не могут, когда за них заканчивают их ф-ф-фразы. Но, как мы уж-ж-же установили, мне нравится, когда меня ж-ж-жалеют.

Вик почувствовала, что у нее разгорелось лицо, хотя в тоне Мэгги не было ничего саркастического. Почему-то из-за этого было еще хуже.

— Прости.

Мэгги, казалось, не слышала. Она уселась на стул с прямой спинкой рядом со столом.