Насмерть - Борис Громов

— Ну, спасибо, удружили, — привстав со стула, я изображаю намек на поясной поклон. — Отправляете в самое пекло, да еще и с таким хлипким прикрытием. Не пойдет.

— Что именно? — уточняет Олег.

— Прикрытие ваше не пойдет, потому как полное фуфло! Одно дело по безлюдным территориям проехать, под бредунов нарядившись. Если кто издаля увидит — решит, что банда. А вот перед настоящими бредунами комедию ломать — ну его на фиг! Они ж нас раскусят с ходу. Это как в уголовном розыске: любой опер знает и законы преступного мира, и особенности поведения уголовников, но вот изобразить урку так, чтобы настоящие бандиты купились, — дано не каждому. Мне — точно не дано, даже пытаться не буду. Верная смерть.

— Твои предложения?

Я на несколько секунд задумался.

— Элементарно — дезертиры! У нас же сейчас война. Вот, допустим, взвод что-то этакое отчебучил, что именно — еще подумаем, чтоб на правду похоже было, и в бега подался. А куда из Югороссии бежать? Только на Пустоши. Скажем, через Казахстан. Там степи, проскочить можно. Да и момент нашего типа прорыва можно обставить со всей пышностью: пальбой, взрывами и прочими спецэффектами. Для реалистичности…

Олег моей идеей явно заинтересовался.

— А что, — встревает вдруг в разговор Бурляев, — толковая мысль! И путь непосредственно по Пустошам здорово сократить можно. Организовать этот «прорыв» где-нибудь в районе Уральска… Оттуда до Самары куда ближе, чем от нас.

— Стоит подумать, — согласно кивает Исмагилов. — Вот только на этом ваши проблемы не заканчиваются…

— Что, еще что-то есть?! — мне и так уже не по себе от такой вводной, а тут оказывается, что «приятные сюрпризы» еще не закончились.

— Есть. Наши специалисты пришли к выводу, что захваченные вами у контрабандистов блоки системы упра…

Олег замолкает на полуслове, заметив, встревоженную жестикуляцию начальника Особого отдела Бригады.

— В чем дело, товарищ майор?

— При всем уважении, товарищ подполковник, — Грачев виновато разводит руками, — насколько мне известно, лейтенант Тюкалов не имеет соответствующего уровня допуска и вряд ли стоит разглашать в его присутствии секретные сведения.

— Успокойтесь, Николай Иванович, — уверенно отвечает Олег, — все необходимые допуски у Михаила Николаевича уже есть. Причем получены они на самом высоком уровне. Его кандидатура утверждена лично министром обороны и Президентом.

Не буду лукавить, проняло даже меня. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не грохнуть по полированной столешнице упавшей челюстью. Про бригадное начальство и говорить нечего — уставились на меня, словно на незнамо какую диковину. Даже муха под потолком, и та вдруг замолкла. Все, абзац! «Ревизор», немая сцена.

— Итак, на чем я остановился? — как ни в чем не бывало продолжил Исмагилов. — Так вот, наши аналитики уверены, что покупателем захваченных вами блоков системы управления запуска для баллистической ракеты «Тополь-М» является все тот же самый Черный Полковник.

Ох, твою ж мать в коромысло через семь гробов точно в центр мирового равновесия! Ни хрена себе новость!!!

— Стоп, одну секунду, — прерываю я Олега. — И ты так спокойно об этом говоришь? Неужто не понятно, на кой ляд ему эти блоки и сам «Тополь»? Он что, в ядерную войну еще раз поиграть собрался? А с учетом его «любви» к Югороссии…

— Чуть спокойнее, Миша, — жестом останавливает меня контрразведчик. — Начнем с того, что ни необходимых блоков системы управления у него нет, благодаря вам, кстати, ни боеголовки. Это точная информация и хорошая ее часть. Плохая в том, что Черный Полковник тоже ищет изделие П-26/17-бис. Причем он твердо уверен, что это какое-то просто чудовищной силы оружие.

— А он точно ошибается? — просыпается моя здоровая паранойя.

Как-то меня совсем не прельщают лавры человека, по вине которого и без того искалеченный ядерной войной мир переживет еще одну «зачистку». Хватит, один раз уже с оружием массового поражения побаловались, второй раз — без меня, какие бы благородные и возвышенные цели под эту гнусь ни подводили.

— Спутник там, Миша, — глазами взрослого и умного человека, вынужденного объяснять прописные истины бестолковому ребенку смотрит на меня Исмагилов. — Хороший, даже очень хороший, но всего лишь спутник. Если все выгорит — то на восемь лет Югороссия будет обеспечена и хорошей, пусть и не постоянной, спутниковой связью, и «космическим оком». А ежели повезет — то и подольше, но гарантированный срок службы «Вихря» — восемь лет.

— Понятненько… — тяну я время, собираясь с мыслями и решаясь.

С одной стороны, действительно, подобный туз в рукаве Республики — серьезное подспорье в войне с Турцией. Победу не гарантирует, но может ее здорово облегчить и приблизить. Да и кроме сугубо военных областей его много где применить можно. Восемь лет — срок не малый. К тому же в области космоса наши всегда с хорошим запасом прочности все делали. Ту же самую станцию «Мир» вспомнить. Сколько она там сверх положенного срока на орбите провисела, прежде чем ею решили тихоокеанскую селедку поглушить? А с другой — сказать, что задание опасное, — значит ничего не сказать. Сам собой на ум пришел диалог из фильма «Перл-Харбор»:

— Вы знаете, что такое особое задание?

— Да, за его выполнение дадут орден. Но вручат его, скорее всего, уже семье.

Опять же, с парнями посоветоваться нужно. Если что — не мне одному там жизнью рисковать. Конечно, никаких деталей я им пока рассказать не смогу, но просто сообщить о степени риска — обязан. Тогда и решим, так сказать, коллегиально.

— Ну, Олег, и работенку ты нам подкидываешь…

— Знаю, — кивает он, — риск большой.

— Большой? — у меня вырывается нервный смешок. — Да это не задание, а просто билет в один конец какой-то!

— Не настолько все плохо, — не соглашается Исмагилов. — Шансы есть, и весьма неплохие. На верную смерть вас гнать никто не собирается, от героической вашей гибели никому пользы не будет. Нам нужен спутник, а не ваши трупы.

— Так, мне нужно время, посоветуюсь с ребятами. Без подробностей, просто скажу, что предложили очень щедрый, но очень опасный контракт. Если три десятка желающих наберется — считайте, что я согласен. Только и от вас серьезная помощь потребуется.

— Какая именно? — раскрывает лежащий перед ним с самого начала совещания блокнот Исмагилов.

— Сразу не скажу, но, как минимум: автотранспорт, я от остающейся тут части отряда технику отрывать не могу, им тут тоже боевые задачи выполнять придется. «Броня», лучше старого образца, БТР-80 в самый раз будет, только чтобы исправный.

— Не боишься на малознакомой технике фактически во вражеский тыл? — внимательно смотрит на меня Бурляев.

— Нет, товарищ подполковник. Я туда на своем транспорте поеду, а полученное от вас тут взамен оставлю. Если что случится — последствия не такими тяжелыми окажутся. По вооружению тоже некоторые требования есть, но это уже чуть позже обсудим, когда с БЧС[33]группы определимся. Карты тамошних мест нужны, все доступные сведения о том, что там и как. Подозреваю, что во время Тьмы там многое поменялось, вплоть до ландшафта.