Возраст – преимущество - Виктор Мишин

«Интересно, а их предупредили о моих кульбитах? Или меня вообще никто не видел?»– пронеслось в голове, и вдруг рядом рванула мина. Боли никакой я не почувствовал, ударило по ушам, и я поплыл. Вырубиться помешало чувство самосохранения, я быстро сообразил вновь укрыться за ближайшим трупом. Но слава богу, в мою сторону больше ничего не прилетало.

–Эй, малец, ты где? Живой, нет?– донеслось до меня, как мне кажется, через очень большой промежуток времени.

–Хрен его знает,– кричу и пытаюсь вылезти из-под трупа, даже не заметил, как выбрал в клочья изодранный труп бульбаша. Будучи в крови, он и меня залил всего с ног до головы.

Ко мне кто-то подскочил, помогли выбраться, ага, двое сразу, начали осматривать, но я отмахнулся, заявив, что все нормально. Ребята подхватили меня под руки и потянули к нашим окопам. Там мной быстренько занялся врач, а я, наконец, пришел в себя.

–Да нормально все, доктор,– сморщился я, когда тот подсунул мне под нос что-то ужасно вонючее, даже слезу выбило.

–Мина рванула, говорят, прямо рядом с тобой, а тебе ничего!– восхищенно проголосил доктор, сияя улыбкой.

–Бывает,– скромно заметил я.– Наши дальше пошли? Отступающие…

–Да все хорошо, полковник с фланга так вломил гитлеровцам, что уже в село входят, а наши отсюда дали указание минометчикам, и те раздолбали бегущих бульбашей. Бой заканчивается, скоро возьмем село, отдыхай давай, я сейчас скажу, чтобы телегу прислали, вывезут тебя в лагерь.

–Да нормальный я, товарищ военврач, отпустите меня!– взбунтовался я.

–Это мне решать,– став в одно мгновение строгим командиром, военврач нахмурил брови,– я сказал в лагерь, значит, в лагерь.

–Но…– хотел было продолжить я, но врач так же резко подобрел и заявил, что в селе и без меня справятся, самое тяжелое позади.

И я успокоился, и дал возможность бойцам поухаживать. Меня бережно уложили на подъехавшую телегу, даже чуточку смешно было, я ж целый совсем, только в голове гудит, и куда-то повезли.

А увезли довольно далеко от места боя. Как убедился чуть позже, сюда свозили раненых, доктор и помощники из возрастных бойцов старались успеть вывезти всех. Здесь, в лесу, под кронами деревьев, за ранеными ухаживали сразу три женщины. Медсестры оказались чересчур заботливыми, принялись кудахтать на украинском, ласково поглаживая меня по голове. Еле отбрехался, пришлось быстро встать и убедить их, что я не ранен, а сюда меня притащили целиком и полностью по воле доктора. Чтобы не казаться лентяем, подрядился помогать женщинам с по-настоящему ранеными бойцами. Многого уже насмотрелся за то время, что нахожусь в этом времени, мирной жизни-то я и не видел, все война и война, поэтому вид ран меня не пугал вообще. Было одно исключение, еще в Сталинграде, увидел частичное скальпирование черепа, вместе с лицом, вот там картина была жуткой, блевал долго. А тут в основном пулевые ранения, правда, у одного бойца тяжелое, в голову. Из разговоров медсестер понял интересный факт для себя, тяжелых, оказывается, партизаны отправляли на Большую землю, самолетом. Не всегда, конечно, когда получалось, но часто.

Находясь здесь, в лесу, практически не слышал звуков боя, лишь общий гул вдалеке, и то он вроде как становился все тише. Судя по тому, что слышал и видел перед отправкой меня в лес, нашим удалось войти в село и они нехило так прессовали немчуру с оуновцами, надеюсь, все у них получилось. Как будут использовать меня, не представляю, если информация разошлась, скорее всего, к немцам мне теперь хода нет, совсем. Я не расстраивался, да и надоело ходить по лезвию бритвы, буду проситься в отряд простым бойцом.

Но, как всегда, я размышлял, а действительность оказалась совсем другой. В лесу, с ранеными я пробыл весь вечер и ночь, а под утро двинули в лагерь. Прибыл гонец от командира отряда и приказал снять санбат и возвращаться на место дислокации. С тяжелыми повозками, загруженными ранеными бойцами, мы двигались по лесу целый день, лишь в темноте прибыв в отряд. Не зная, куда себя деть и что делать, пошел искать командира. Суета в лагере была серьезной, люди сновали туда-сюда и все занимались делом, в палатках никто не сидел, поэтому Медведева нашел у доктора.

–А, вот и наш беглец объявился,– заметил врач, едва я оказался рядом.

–Почему беглец?– нахмурил я лоб.

–Тебе приказали быть в санбате, почему сбежал?

–Товарищ командир, разрешите ответить товарищу военврачу?– обратился я нарочито по уставу к Медведеву

–Обращайтесь, старший сержант!– кивнул полковник и чуть улыбнулся, одними губами, но я разглядел.

–А вот не хрен было меня, товарищ партизанский военврач, запихивать к раненым, там у сестер и так забот полон рот, а вы им еще и меня, здорового подсунули!– выпалил я.

–Ладно, не кричи,– махнул рукой Медведев,– это я приказал тебя из боя вытащить, не хрен тебе там делать было. Ты свое и так перевыполнил, да еще и едва не погиб, мне рассказали о бэтээре и минном обстреле. Молодец, сержант, выражаю благодарность!

–Служу трудовому народу!– четко выговорил я.– Товарищ полковник, Дмитрий Николаевич, как прошло?

–Людей много побило, погибших тоже много,– полковник снял фуражку, у него такая классная, чекистская, кожаная, и вытер лоб рукавом.– Ночью самолет будет, поможешь с кострами?

–Конечно!– кивнул я.

–Отдыхай пока, тебя разбудят.

Я вновь кивнул и, спросив разрешения, ушел искать Анну. Наконец, настало время вспомнить и о девушке. Не то чтобы я забыл о ней, просто сперва командир, а девушки потом. Да и видел я ее, как только в лагерь пришли с санитарным обозом, издалека, но видел точно, что жива и здорова. Да и не должно было ее зацепить, Медведев использовал ее умения по профилю, она же отличный снайпер. Вот и находилась от села на подходящем расстоянии и не приближалась к нему. Я слышал, как ставили задачу всем стрелкам с оптикой, а таких в отряде трое. Находиться на дистанции уверенного поражения, вести наблюдение и отстреливать офицеров и пулеметчиков. По мере продвижения отряда, двигаться к селу, но крайне осторожно, на этом Медведев настаивал особо.

–Живой?!– устало встретила меня моя… да, черт возьми, МОЯ девушка и обняла.– Сказали, что тебя с ранеными отправили, я испугалась.

–Да нормально все, мина близко хлопнула, оглушило чуток, ты как сама-то?

–После того, что они со мной чуть не сотворили? Да хорошо. Плохо то, что мало удалось сделать. Товарищ полковник запретил подходить близко, я хотела, так он и ребятам приказал меня не пускать. Всего семерых сняла, зато трое немцы были,– с нотками важности в голосе объявила девушка.

–Сколько смогла, все твои,– покачал я головой,– молодец, пойдем я тебе водички полью, умоешься.

–Да меня целиком надо замачивать, пропахла вся, как…

–Да нормально ты пахнешь,– демонстративно втянул носом воздух я возле лица девушки,– женщиной.

–Дурак,– махнула на меня рукой Аня, но сама улыбалась.– Тут рядом пруд есть, пойдем туда?