Поводырь - Евгений Щепетнов

Единственное место, где он может безопасно отоспаться — это замок, где живет его брат. И где он сам жил до сих пор. Хотя почему «жил»? Он и сейчас живет. А то, что стал уходить в степь на сутки и больше — так инстинкту не прикажешь! По крайней мере так сказал Брат. Кстати, соскучился по нему. Так приятно, когда его рука гладит голову…чешет брюшко…перебирает лапки… Рука твердая, но такая ласковая! И родная. Нет ближе в мире существа, чем этот человек. Когда кот долго его не видит — очень скучает.

Да, точно! Он ведь всю ночь пробегал, весь день, а потом еще ночь! Никогда еще так надолго не уходил! Брат наверное беспокоится. Он в прошлый раз очень расстроился, когда Уго ушел надолго. Переживал, говорил, что могут подстрелить злые люди, или разорвать злые звери. Мол, пускай Уго не приближается к людям и обходит зверей подальше!

Смешной такой брат…он все считает Уго маленьким котенком. Уго подозревает, что Брат до старости будет считать его котенком. А ведь Уго теперь размером с не очень крупную собаку! И весом с нее! Когти, клыки…а скорость? Да с такой скоростью, с какой движется Уго, ни одна собака не сможет двигаться! Наверное…

Как-то он решил поглядеть на караван, который двигался вдоль реки, и на него набросились собаки. Целая стая — огромные волкодавы, ростом выше степного волка и гораздо массивнее и сильнее. Так он от них попросту убежал! Собаки так старались, так упирались — гнались, а Уго бежал нога за ногу, еле-еле, успевая еще оборачиваться и шипеть им в морду грязные людские ругательства, коих Брат знает превеликое множество. В памяти Уго много чего хранится…

А когда на Уго напал степной шакал? Кстати — на сонного напал, и едва не укусил. Уго его просто разорвал. Драл, бил когтями, душил — шакал был сам не рад, что связался с черным существом. А вот и не надо было лезть! Мы войны не хотим, но и спуску не дадим!

Убил шакала, да. Только Брат потом сильно ругался — говорил, что эти степные твари нередко болеют страшной болезнью, и если больные укусят — можно умереть. Только кто же им даст укусить? Разве какой-то жалкий шакал сумеет соревноваться в скорости с ним, Уго!? Кстати — этот гад оказался еще и невкусным. Противное мясо, вонючее. Лучше ящерку сожрать, или змею. У них мясо как у сырой курицы. Только змее надо сразу голову откусывать — у яда вкус неприятный, кислый.

Да, надо возвращаться домой. Брат заждался!

Уго помчался по степи, все ускоряя и ускоряя бег. Ему нравилось бегать. Вначале было трудно, подушечки лап не привыкли с сухой земле и колючкам (все-таки ходить по тоннелям замка совсем не то, что по открытой степи), а потом лапы загрубели, и колючки сделались не страшны. Теперь бег доставлял только наслаждение.

До места входа в тоннель добрался к полудню, когда солнце уже высоко стояло над головой. Аккуратно приподнял крышку, укрывающую дверь в тоннель, но прежде огляделся по сторонам — вдруг кто-то за ним сейчас наблюдает? Ткнул в дверь в нужном порядке нажимов, и она открылась, пахнув из проема знакомым запахом древних камней и прохлады, которую так трудно найти в дневной горячей степи.

Вперед по коридору! Вперед! «Брат, где ты? Брат!»

Зверь несся по переходам черной тенью, и глаза его мерцали во тьме. Лапы ступали абсолютно бесшумно, белые острые клыки прятались под нежными губами, которыми так приятно целовать Брата, вечно смеющегося, когда Уго тычется ему в нос. Хорошо! Брат — это хорошо!

— Брат, откликнись! Брат! Ты где?!

Молчание. И полное отсутствие «запаха» его мыслей. Что случилось?! Где он?!

Зверь тихо зарычал, завыл от разочарования и злости — что-то случилось! Он чувствовал — что-то случилось! Пошарил по замку, пытаясь в мыслях людей уловить то, что ему было нужно узнать, и буквально сразу наткнулся на картинку: Брат, застывший как статуя, погружен в повозку. Вокруг стоят люди, лица их мрачны. Несколько человек двинулись к повозке, но тут же были сбиты с ног и обездвижены. И тоже погружены в повозку. Окруженная редкой цепью стражников, повозка выехала из ворот, и набирая скорость, нещадно пыля, поехала по дороге.

Все, на этом картинка заканчивалась. Последнее, что увидели люди — то, как повозка приближается к переправе.

Да, это было очень плохо. Очень! Брата увезли плохие люди! И ему грозит опасность. Что делать?!

Что делать, что делать…спасать! Спасать Брата! Чего бы это ни стоило. Но вначале его надо найти. Как?

Уго завизжал в бессильной злобе, его когти оставили на камне тоннеля заметные бороздки. Он бесился с минуту, потом пришел в себя и стал думать — как узнать искомое. И понял: надо снова прислушаться к мыслям людей в замке.

Он потратил на это два часа, пока наконец-то не набрел на мысль одного из стражников. И теперь знал, что ему делать.

Снова на свободу, из замка! По берегу, скрываясь за кустами — к переправе. Бежать надо по правому берегу — единственное место, где он, Уго, может пробраться на борт корабля и помочь Брату, это будет ближайший порт. Уго не может вплавь пробраться на корабль — он погибнет в воде, съеденный речными тварями. И тогда Брат точно погибнет. Из мыслей людей в замке Уго узнал, что люди, которые забрали Брата очень неприятные существа. И они сделают с Братом все, что угодно. А потом убьют. Потому Уго должен поспешить.

Ему повезло. Небольшой караван, который вез продукты из близлежащих деревень проехал мимо Уго тогда когда тот сидел в засаде, и коту не составило никакого труда метнуться к последней повозке и забраться под брезент. Там он и оставался до тех пор, пока весь караван не перебрался через реку. Затем — бег по улицам города, уворачиваясь от прохожих, от всадников, от телег и повозок. Вслед кричали, ругались, за Уго погнались две здоровенные собаки, которые копались в помойке возле харчевни, но куда там! Разве могут эти тупые твари догнать Уго?! А если бы и догнали — точно им радости это бы не принесло. Он бы не стал их пугать — просто убил бы на месте, настолько Уго был зол и настроен по-боевому. Сейчас он порвал бы любого, кто встал у него на дороге.

Вот и городу конец. Теперь — бежать вниз по течению реки, пока не сможет уловить мысль Брата! Ну а там уже можно будет подумать — что ему делать. Можно будет посоветоваться с Братом.

Уго бежал и бежал, бежал и бежал…к концу дня лапы устали и начали мелко дрожать. Тогда он прилег отдохнуть, но прежде поймал и съел ящерицу, похрустывая нежным мясом и с интересом наблюдая, как шевелится сброшенный ей длинный хвост. А затем съел и сам хвост.

Отдыхал недолго — снова помчался вперед, уже в ночной темноте. Для него что день, что ночь — все едино, только ночью почему-то всегда прибывало сил и хотелось скакать и радоваться жизни. Брат как-то ему пояснил, что такое происходит потому, что Уго изначально ночной житель, ночной охотник, а значит, его организм требует ночного веселья. То-то Уго днем всегда хочет спать, и нет лучшего удовольствия, чем лечь в теньке и подремать — до вечерней прохлады.

И снова бег, бег, бег! Уже под вечер следующего дня за ним увязался медведь — молодой, шустрый. Бежал, слюнями брызгал. Потом устал, взревел и пошел в кусты. Тогда Уго остановился и демонстративно описал здоровенную сосну со следами когтей зверя. Чтобы неповадно было гоняться!