Темная материя - Блейк Крауч

Я вхожу в другой вестибюль, где у пластикового пакета с телефонами столпилась вся наша группа.

Мы проходим дальше – в большую, ярко освещенную галерею с полированным деревянным полом, украшенными произведениями искусства стенами и скрипичным трио. К собравшимся обращается стоящая на возвышении женщина в эффектном черном платье.

Секунд через пять до меня доходит, что это – Дэниела.

Держа в одной руке бокал с красным вином и жестикулируя другой, она – сияет.

– …восхитительнейшая ночь, и я так благодарна вам всем за то, что вы пришли и поддержали мой новый проект. Для меня это очень много значит.

Дэниела поднимает бокал.

– Salud!

Собравшиеся отвечают тем же, и пока все выпивают, я пробиваюсь поближе к ней.

Она ослепительна. Блистательна. Жизнь бьет из нее фонтаном брызг, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не окликнуть ее. Такой, полной энергии, она была пятнадцать лет назад, когда мы встретились в первый раз. Была до того, как годы жизни – рутина, депрессия, компромисс – превратили ее в женщину, которая делит со мной постель: чудесную мать, замечательную жену, отказывающуюся слушать голосок, напоминающий о том, кем она могла бы стать.

В глазах моей Дэниелы – груз прожитого и отстраненность, пугающая меня порой.

А эта Дэниела как будто парит над землей.

Я стою меньше чем в десяти футах от нее, и сердце у меня колотится – заметит или нет? А потом…

Наши глаза встречаются.

Она открывает рот и замирает – от испуга ли, радости или просто от удивления, что видит меня здесь, я не знаю.

Дэниела проталкивается через толпу, бросается мне на шею и крепко обнимает.

– Господи, поверить не могу! Ты пришел! У тебя все хорошо? Слышала, что ты то ли уехал из страны, то ли пропал, то ли что-то в этом роде…

Я не знаю, что ответить, и выбираю нейтральный вариант.

– Ну, вот я здесь.

Дэниела уже много лет не пользуется никаким парфюмом, но сегодня я ощущаю его аромат, запах Дэниелы-без-меня, запах той Дэниелы, какой она была до того, как наши запахи, ее и мой, смешались в один.

Я не хочу отпускать ее, мне нужно ее прикосновение, но она отстраняется.

– Где Чарли? – спрашиваю я.

– Кто?

– Чарли.

– О ком ты говоришь?

Внутри у меня что-то переворачивается.

– Джейсон?

Она не знает нашего сына.

А есть ли у нас сын?

Существует ли Чарли?

Конечно, существует. Я присутствовал при его рождении. Держал его на руках через десять секунд после того, как он, корчась и крича, появился на свет.

– Всё в порядке? – спрашивает Дэниела.

– Да. Я только что прошел через лабиринт.

– И что делаешь?

– Едва не прослезился.

– Это все благодаря тебе.

– Что ты имеешь в виду?

– Помнишь наш разговор полтора года назад? Когда ты пришел ко мне? Ты вдохновил меня, Джейсон. Занимаясь лабиринтом, я постоянно, едва ли не каждый день, думала о тебе. Думала о том, что ты сказал. Ты разве не видел посвящение?