Тень Великана. Бегство теней (сборник) - Орсон Скотт Кард

– Если «всемирный ислам» для тебя «страна», для меня это сборище мятежников со священной книгой в руках.

– Только не говори этого в Багдаде или Тегеране, – предостерег Питер.

– Как будто я могу когда-нибудь там оказаться.

– Влад, – сказал Питер, – тебе не хотелось бы освободиться от всей этой красоты?

Влад расхохотался:

– Так ты от Граффа?

– Графф к тебе приходил? – ошеломленно спросил Питер.

– Стань главой колонии. Забудь обо всем. Полностью оплаченный отпуск… на всю оставшуюся жизнь!

– Не отпуск, – сказал Питер. – Очень тяжкая работа. Но по крайней мере, у тебя будет жизнь.

– Значит, Питер Гегемон хочет, чтобы джиш Эндера убрался с планеты? Навсегда?

– Хочешь мою работу? – спросил Питер. – Я сегодня же готов подать в отставку, если ты согласишься. Ты или любой из джиша Эндера. Хочешь? Думаешь, справишься? Тогда она твоя. Я занимаю свой пост только потому, что писал статьи от имени Локка и остановил войну. Но что я сделал за последнее время? Влад, я не считаю тебя соперником. Да и как бы я мог? Ты настолько свободен, чтобы выступить против меня?

Влад пожал плечами:

– Что ж, по крайней мере, твои побуждения чисты.

– Мои побуждения реалистичны, – поправил Питер. – Россия в данный момент тебя не использует, но тебя не убили и не посадили под замок. Если они вдруг решат, что война желательна, необходима или неизбежна, как долго тебе придется ждать, прежде чем тебя повысят в должности и бросят в самую гущу событий? Особенно если война пойдет неудачно? Ты – их ядерный арсенал.

– Не совсем, – возразил Влад. – Поскольку мой мозг – боеголовка конкретной ракеты и он оказался достаточно дефектным, чтобы якобы поверить Ахиллу, я не настолько хорош, как другие члены джиша.

– Если случится война с Хань Цзы, как скоро ты станешь командующим армией? Или хотя бы ответственным за стратегию?

– Минут через пятнадцать.

– Вот именно. Готова ли Россия к войне, зная, что у нее есть ты?

Влад слегка улыбнулся и наклонил голову:

– Ну-ну. Значит, Гегемон хочет, чтобы я убрался из России. И тогда Россия не будет вести себя столь безрассудно.

– Не все так просто, – сказал Питер. – Наступит день, когда немалая часть мира объединит свой суверенитет…

– Имеешь в виду – откажется от него?

– …под властью единого правительства. Это не будут крупные страны, лишь горстка мелких. Но, в отличие от Организации Объединенных Наций, Лиги Наций и даже Гегемонии в ее предшествовавшем виде, центральное правительство не будет изначально практически лишено власти. Страны в этом союзе не будут иметь отдельных армий, флотов или военно-воздушных сил. И отдельного контроля над границами, как и таможенных пошлин, – тоже. И отдельного торгового флота. Всю власть над внешней политикой получит Гегемония. Точка. Никакого соперничества. Почему бы России не присоединиться к такой конфедерации?

– Она никогда этого не сделает.

Питер молча кивнул:

– Она никогда этого не сделает, если только не решит, что это единственный безопасный вариант.

– Добавь слово «выгодный» – и будешь ближе к истине.

– Русские – не американцы вроде тебя, Питер Виггин. Мы ничего не делаем ради выгоды.

– То есть все взятки идут на благотворительность?

– Они не дают российским букмекерам и проституткам умереть с голоду, – усмехнулся Влад. – Альтруизм в лучшем виде.

– Влад, – сказал Питер. – Я прошу только об одном – подумай. Эндер Виггин совершил два великих дела для человечества. Он уничтожил жукеров. И покинул Землю.

Влад повернулся к Питеру, и глаза его вспыхнули.

– Думаешь, я не знаю, кто это устроил?

– Я тогда это поддержал. В то время я еще не был Гегемоном. Но посмеешь ли ты утверждать, будто я ошибался? Что случилось бы, если бы сам Эндер находился здесь, на Земле? Он стал бы заложником для всех. А если бы его родина сумела обеспечить его безопасность – что тогда? Эндер Виггин, убийца жукеров, во главе вооруженных сил внушающих ужас Соединенных Штатов? Только представь себе, что бы началось: обманы, союзы, упреждающие удары. И все потому, что великое и ужасное оружие оказалось в руках нации, которая до сих пор считает, что имеет право судить и править всем миром.

Влад кивнул:

– Значит, то, что в итоге ты остался без соперников за Гегемонию, – лишь счастливое стечение обстоятельств?

– У меня есть соперники, Влад. У халифа миллионы последователей, которые верят, что он – единственный, кого Аллах избрал правителем всей Земли.

– Не собираешься предложить Алаю то же самое?

– Я вовсе не рассчитываю тебя убедить. Просто хочу проинформировать. Если наступит день, когда ты сочтешь, что для тебя безопаснее всего покинуть Землю, оставь мне весточку на сайте, ссылку на который я тебе пришлю по электронной почте. Или, если ты поймешь, что единственный шанс для твоего народа на мир – исчезновение с Земли всех выпускников Боевой школы, скажи мне, и я сделаю все возможное, чтобы в целости и сохранности доставить их на другие планеты.

– Если только я не пойду к своему начальству и не расскажу им, о чем ты мне сейчас говорил.

– Расскажи, – сказал Питер. – Расскажи, и лишишься последних остатков свободы, которые у тебя еще есть.

– Значит, не буду рассказывать, – пожал плечами Влад.

– Вот только думать об этом ты будешь все равно.

– А когда на Земле не будет никого из Боевой школы, – сказал Влад, – останется один Питер. Брат Эндера Виггина. Прирожденный властелин всего человечества.

– Да, Влад. Последний для нас шанс на единство – сильный лидер, к которому прислушиваются все. Наш Джордж Вашингтон.

– И это – ты.

– Это мог быть какой-нибудь халиф, и нас ждало бы будущее мусульманского мира. Или все мы могли стать вассалами Срединного царства. Или… скажи мне, Влад, разве не лучше, если у власти будет правительство, которое столь благожелательно к тебе относится?

– Я подумаю, – ответил Влад. – А ты подумай еще кое о чем. В Боевую школу нас отбирали в том числе и на основе нашего честолюбия. Как по-твоему, насколько мы готовы к самопожертвованию? Взгляни на Вирломи. В Боевой школе не было никого застенчивее ее. Но чтобы добиться цели, она сделала себя богиней. И похоже, с энтузиазмом играет эту роль.

– Честолюбие уравновешивается инстинктом самосохранения, – сказал Питер. – Честолюбие влечет за собой немалый риск. Но никогда не ведет к неизбежной гибели.

– Если только ты не полный дурак.

– Дураков сегодня в этом парке нет, – заметил Питер. – Если не считать шпионов, которые залегли под водой и дышат через соломинку, подслушивая наш разговор.