Eve. Век эмпирей - Тони Гонзалес

— Поднимите руки так, чтоб я мог их видеть, — раздалось предупреждение, в то время как к пришельцу осторожно приблизились два человека. — Не делайте резких движений.

Брокер улыбнулся, поднял руки вверх и показал открытые ладони.

— Легендарный Тибус Хет, — произнес он, не обращая внимания на рабочих, которые вытащили из его карманов наушник и наладонник. — Патриот Альянса, пролетарский вождь. Встреча с вами — великая честь!

— Лесть сгубила много людей, убитых сегодня, — пробормотал Тибус, осматривая врученные ему устройства. — Снимайте капюшон и плащ, медленно.

— Конечно, — сказал Брокер. Он стянул ткань с головы, обнажив металлический разъем в основании черепа. Тот ярко блеснул в падающих сверху лучах света, вызвав среди рабочих ропот и оханье.

Тибус оставался невозмутим.

— Вы, может, и капсулир, — прорычал он, подходя к Брокеру, — но для меня вы всего лишь человек.

— Слова истинного лидера, — рассмеялся Брокер. — У вас было время, чтобы проверить мои полномочия. Но к чему такая враждебность? Я прибыл к вам как союзник.

— Вы уже видели, что случается, когда я даю сигнал моей охране. — Тибус направился к сборочным линиям, рядами уходящим вдаль. — Давайте прогуляемся.

Учитывая яростные попытки СМИ, государственных чиновников и корпоративных империй получить информацию о «Констракшнс», худшим из сценариев была бы коммуникационная блокада. Но было известно, что нечто происходит, и неуверенность причиняла больший вред, чем настоящие новости. Возможно, произошло что-то более страшное, чем то, что мы уже видели, — было общим мнением и среди населения, и на финансовых рынках. И в то время, как ситуация с захватом заложников — или революция, определение зависело от того, кто говорил, — все еще оставалась неразрешенной, все шире распространялись слухи, что охранники родственных отделений комбината на Айканто и Литтуре оставили свои посты, фактически передав фабрики рабочим. Попытки связаться с представителями «Констракшнс» были безуспешны, и корпорации «Каалакиота» пришлось все-таки сделать заявление о провале нападения и трагических последствиях мятежа.

С наплывом дурных новостей и неуверенности, продажа акций «Констракшнс» была наконец приостановлена — но только после того, как их цена достигла небывалых высот.

— Скажите мне, Тибус, — спросил Брокер, — что вами движет? Ненависть? Или своего рода… гражданская ответственность?

— Прямо сейчас? Ярость, — ответил Тибус, глядя на собеседника, когда они шли вдоль сборочной линии. Тени рабочих, собравшихся на верхних галереях, падали на идущих.

— Вы нашли способ использовать царящее вокруг отчаяние, вы превратили отчаяние в надежду; нашли среди обломков вашей жизни веру, ради которой стоит умереть.

Тибус остановился.

— Со всем должным уважением, я не знаю, кто вы, — фыркнул он. — В вашем послании вы сообщили, что представляете Ксавьера Блэка…

— Это псевдоним, — прервал его Брокер. — Один из тысяч, которые я использую. Но, уверяю вас, деньги на этом счету вполне реальны.

— Тогда кто вы, черт побери? — воскликнул Тибус, хватаясь за кобуру на бедре.

Человек улыбнулся, затем снова двинулся дальше.

— Имя, под которым я известен лучше всего, — «Брокер», и благодаря вам я теперь владею этой корпорацией. Но я все еще ищу подходящего человека, чтобы передать ему управление.

— Дерьмо! — рыкнул Тибус. Он выхватил пистолет и наставил на Брокера.

— Я видел, как вы сегодня принесли в жертву человека, — невозмутимо сказал Брокер. — Юношу по имени Хейдан. Блестящий ход.

— Это неправда!

— Великие вожди никогда не колеблются, когда нужно сделать трудный выбор. Теперь вы — герой для своих соотечественников. И его смерть или, точнее следовало бы сказать, убийство принесет вам больше власти, чем вы думаете.

— Я пришел сюда не ради власти, я пришел, чтобы…

— …пасть смертью храбрых? Отомстить за вашу рану, которая сделала вас хромым инвалидом?

— Я убью вас на месте, если вы не заткнетесь! — рычал Тибус, тыча пистолетом в лицо Брокера.

Тот даже не моргнул.

— Ни один из нас не боится смерти, Тибус. Мы оба готовы сделать трудный выбор. И мы разделяем ожесточенное презрение к людям, которые сделали нас такими.

— Вы не знаете ничего о том, что случилось со мной!

— Я знаю вас лучше, чем вы сами. Вы пришли сюда, чтобы захватить власть ненадолго; я прибыл, чтобы сделать ее постоянной. Верните мой наладонник, и я отдам вам в собственность «Калдари констракшнс», контроль над судьбами миллионов и — если вы будете управлять мудро — возможность посчитаться с галленте любыми средствами.

Слегка опустив оружие, Тибус мучительно пытался вникнуть.

— А вам-то что с этого?

Когда Брокер заговорил, он выглядел совершенно серьезным.

— Близится война. И она принесет самые черные дни, которые когда-либо знало человечество. Вот почему существуем мы, капсулиры; эта война — и есть причина, по которой мы были созданы. Это будет не битва между государствами, Тибус. Эта война окончательно решит вопрос о выживании одних рас и истреблении других.

Тибус не мог поверить тому, что слышал.

— Альянс Калдари — в крайней опасности, — продолжал Брокер. — Экономически некомпетентное, политически разрозненное… какую причину назовет народу правительство Альянса, когда начнется война? Деньги? Голод?

Тибус остановился у рельсов сборочной линии, ошеломленный тем, что бессмертный капсулир видит вселенную в том же свете, что и он.

— Народу Альянса нужен вождь, — продолжал Брокер, сделав шаг ему навстречу. — Тот, кто проведет их сквозь опасности вперед, к тому, чтобы стать одной, единой нацией, а не разрозненными носителями личных интересов прогнивших корпораций.

Тибус убрал пистолет в карман и достал из планшета наладонник Брокера.

— Вы спросили, какая мне польза от этого, — сказал Брокер. — Я отвечу — в том, что мое выживание зависит от выживания этого Альянса. То, что я делаю, я делаю для нас обоих.

Брокер осторожно взял наладонник и нажал на несколько клавиш.

— Теперь вы — король. — Он просиял улыбкой. — Убедитесь сами.

Когда Тибус наклонился, чтобы прочесть сообщение на устройстве, его инстинкты вопили, что этот миг не может быть реален. Психология мученика распадается, когда исчезает перспектива награды в виде смерти, а Тибус, как и все присоединившиеся к нему рабочие, был абсолютно убежден, что Бронестроительный комбинат станет его могилой.

— Янус, — пробормотал Тибус по рации. — Пусть Алтаг повторно подтвердит личность нового владельца «Констракшнс».

— Уже подтверждено, — выдохнул рабочий. — Мы все прочитали, видели трансферт денег, когда он происходил…