Звездный блицкриг. Зовите меня Смерть - Константин Мзареулов

— Отставить! Почему не вышли на полную скорость?

Штурман покосился на него, не скрывая неприязни. Взаимной, мысленно признал тюрбанец. Они невзлюбили друг друга с первого взгляда.

— Решение о дальнейшем курсе не было принято, — напомнил Хасан Родригес сухим официальным тоном. — По этой причине мы просто уводим крейсер подальше от места происшествия, пытаясь сбить со следа возможную погоню.

— Разумно, — так же сухо проговорил Паланг. — А теперь берите курс на Бахус.

Даже бывалые пиратские навигаторы растерялись, услыхав его приказ о конечном пункте движения. Второй пилот осторожно поинтересовался, не намерен ли командир поступить на имперскую службу. Палангу пришлось рассказать, что Бахус входит в состав Империи лишь номинально, фактически же эта планета пользовалась широкой автономией.

Пилоты и штурман выслушали короткую лекцию со скучающими гримасами. Похоже, политические детали не слишком интересовали ветеранов межзвездного беспредела. Главное для них — чтобы добыча ходила без охраны. Пока Паланг пытался объяснить, что так называемая Империя не слишком прочно контролирует два десятка миров, Хасан выдал варианты курса, а Жан-Луи посоветовал выбрать кратчайший.

— Можем недотянуть, — пояснил первый пилот. — Инженеры плакали, что механизмы вот-вот сдохнут.

Доводы звучали разумно, однако маршрут не устраивал Паланга, и командир принял другое решение:

— Пойдем не коротким курсом, а безопасным. Мимо Центуриона. Если что-то случится, сможем позвать на помощь. — Он помахал ручкой. — Я буду в своей каюте.

Однако с возвращением пришлось повременить. В коридоре возле командного отсека его поджидала Люсия. Основательно потрепанная недолгой жизнью девка истово верила в собственную неотразимость, равно как в право спать со всеми командирами. По этой причине канонирша преследовала Паланга с намерением склонить к сожительству и сильно переживала, что полковник остается равнодушным к ее чарам.

Сегодня, чтобы исключить даже малейшую возможность отказа, она оделась предельно вызывающе. Точнее выражаясь, не оделась, а разделась. На Люсии были коротенькие шорты и узкая маечка, закрывавшая татуированное тело меньше, чем это сделал бы стандартный лифчик.

— Давай в другой раз, — взмолился Паланг.

— Когда? — хрипло проворковала Люсия и закашлялась. — Я просто изнываю. Скажи — когда?

— Даже не знаю, — честно сознался тюрбанец. — Я ведь старенький, у меня оно редко получается.

На его счастье, в коридоре появился кок, тащивший пакеты с ужином для пленниц. Паланг отослал Афанасия, сказав, что сам отнесет изысканные угощения и попытается объяснить принцессам, что ничего лучшего корабельный синтезатор изготовить не способен.

Обиженная Люсия кокетливо напутствовала командира:

— Ну смотри, я ведь и приревновать могу.

«Только тебя не хватало, — мысленно заскулил полковник Смерть. — Надо было пристрелить эту сучку вместе с Мюрреем».

Брезгливо изучив содержимое пластиковых упаковок, Мадина поморщилась и осведомилась:

— Вы это едите? Тогда можно понять, отчего пираты такие свирепые…

— Желаете сесть на голодную диету? — Паланг прислушался, но в соседней секции было тихо. — Как там Леондора? Перестала плакать?

— Спит. Я дала ей успокоительное. Бедняжка так сильно переживала…

Голос принцессы звучал насмешливо. Племянница узурпатора словно дразнила его — близостью, непочтительными речами, блеском глаз, колыханием груди под тончайшей золотистой тканью сорочки.

Подмигнув, она ускользнула в смежную комнатку и вернулась через минуту, держа в руках бутыль и пакет, источавший аромат копченой рыбы.

— Вы были так любезны, уважаемый разбойник, — произнесла Мадина, надменно скривив пухлые губы. — Даже не отобрали багаж. Там нет оружия, только женские тряпки и немного деликатесов.

Она неловко разложила на столе баночки с икрой, упаковки рыбного и мясного ассорти. Правильно поняв намек, Паланг нарезал хлеб из корабельного пайка и откупорил «Зеленое чудовище» полувековой выдержки. Продолжая посмеиваться, принцесса небрежно скинула замшевый пиджачок, обнажив роскошные смуглые плечи.

— Ваше здоровье, ханум, — сказал Паланг, подняв чашку.

Она с отвращением посмотрела на пластиковый сосуд, на толстенные ломти хлеба, однако проглотила коньяк в три глотка и с аппетитом приступила к трапезе. После второго — за приятное знакомство — тоста Мадина предложила выпить просто так, без слов.

— Вы намерены продать нас в рабство или получить выкуп? — поинтересовалась она и вдруг заговорила без пауз: — Ты родом с Тюрбана, убийца? Ты должен знать, кто я… И ты наверняка очень долго слонялся среди звезд, раз выслужился и стал командиром шайки таких же, как ты, убийц и грабителей. Так вот, я — клон принцессы, убитой во время какого-то мятежа. Это тело родилось из пробирки двадцать лет назад, и уже десять лет в мой мозг записывают память женщины, которую я должна заменить. Родителям, видите ли, захотелось вернуть к жизни любимую наследницу. Ты знаешь, на какие адские муки обречена девушка из семьи падишаха? Я не имею права любить, флиртовать, заводить романы, потому что мужа мне выберет семья, и в постель этого ублюдка я должна лечь девственницей. Мне дозволено лишь безропотно ждать дня, когда старшие объявят свою волю. У меня тело взрослой женщины, во мне бурлят гормоны и животные позывы, я изнываю от желаний, утолить которые смогу лишь после свадьбы с нелюбимым мужчиной. Но даже замуж мне выйти нельзя, потому что по закону я все еще считаюсь замужней. До тех пор, пока наемники дядюшки-падишаха не разыщут и не прикончат старика, который был женат на моем оригинале, я обречена страдать и медленно сходить с ума… Но если меня изнасилует грязный бандит, космический убийца — семье придется закрыть глаза на мой невольный грех. Я умоляю тебя, тюрбанец, помоги несчастной…

Он был не в силах ей отказать, да и не собирался отказываться от единственной, быть может, возможности еще раз насладиться этим бесподобным телом. Он лишь спросил хриплым подрагивающим голосом:

— Не боишься того, что случится в брачную ночь? Говорят, у вас невест до сих пор проверяют на девственность специальным прибором — чтобы все было натуральное, а не заштопанное.

— Ерунда. — Она отмахнулась. — Какой жених посмеет упрекнуть принцессу? Будущего мужа интересует вовсе не моя непорочность, а мое приданое и членство в семье падишаха. Этот подонок…

Мадина не смогла договорить. Паланг жадно набросился на нее, почувствовал знакомую сладость влажно полуоткрытых губ, грубо сорвал скудную одежду и повалил на узкую койку.

Безумие продолжалось не меньше часа. Паланг даже не предполагал, что способен ставить подобные рекорды, словно опять превратился в молодого жеребца. Хотя, конечно, шестилетней давности терапия в клинике омоложения должна была рано или поздно проявиться чем-нибудь более серьезным, чем изменение формы лица.