Затерявшиеся во времени - Саймон Кларк

– Верно, но потом мы ели в кафе в Кастертоне. Рыбу и чипсы. А на десерт – «Пятнистого парня». Ты же помнишь это? А? Или мы оба видели один и тот же сон?

И в это мгновение Сэму показалось, что сама земля разверзлась у него под ногами. Он понимал, что эта пропасть, такая бездонная и темная, ведет прямо туда – в ад. Или к безумию. Точно куда – он не знал.

Конечно, можно было отступить, притвориться, что все это приснилось ему, когда он задремал в амфитеатре. Но можно было поступить иначе – шагнуть, так сказать, вперед и с грохотом полететь вниз – в эту темную вопящую неизвестность.

Он взглянул на Зиту.

Она сняла солнцезащитные очки и смотрела ему прямо в глаза.

Черт подери все!

Его же воспитали честным и правдивым. И он понимал, как это важно – быть честным с самим собой. Самообман – самая страшная из всех форм лжи.

Надо сделать этот шаг вперед, надо рискнуть, надо рискнуть последствиями, которые связаны с этой пропастью, которая разверзлась вовсе не в асфальте шоссе, а в его собственном уме.

Он облизал внезапно высохшие губы.

Они отдавали уксусом.

А желудок уверял, что он только недавно подзакусил.

Осторожно, будто делал это первый раз в жизни, он поднял руку и стал смотреть на циферблат часов.

– Они показывают два. А вот тут, – Сэм прикоснулся ко лбу, – время куда более позднее. Мои желудочные часы утверждают, что мои наручные часы или отстают, или даже останавливались, а потом снова пошли – ведь сейчас они явно работают. – Сэм говорил медленно и серьезно, как будто он изучал проблему часов, но ни на минуту не забывал о пропасти, существовавшей в его мозгу. Он не испытывал ни малейшего желания поскользнуться и рухнуть в нее, то есть в безумие, а именно туда могла завести его торопливая речь и незнание того, что ему придется сказать дальше. – И еще... Я помню кафе, где по стенам висели фотографии и рисунки щенков. Помню человека в форме частного охранного агентства, который уронил сахарницу со стола на свои брюки и сказал... – Сэм жестом показал Зите, что ждет продолжения, которое или докажет ему, что он разумен, или сбросит его в пучину безумия.

– "Ух ты! А я-то считал, что я и без этого мужчина-конфетка!" И тогда все засмеялись, – сказала Зита.

Темная пропасть исчезла. Теперь Сэм знал, что здоров. Но еще лучше он знал, что никакого объяснения случившемуся у него нет.

И еще он обнаружил, что не отрываясь смотрит в темные глаза Зиты. Было похоже, что они без слов обмениваются информацией о том, что они видели, о том, что пережили, и о том, что им предстоит делать дальше. Но о последнем пока знал один Господь.

– Ты помнишь, что произошло, не так ли?

Она кивнула.

– Вопрос в том, что происходит сейчас.

– Давай-ка съездим в кафе. Спросим, помнят ли они нас. Будем действовать осторожно, чтобы нас не приняли за парочку полных идиотов. После этого... – Она пожала плечами. – Идеи есть?

– Ага. Мы или сходим в редакцию газеты и расскажем им самую удивительную историю...

– Которая сделает нас богачами... или послужит поводом для увольнения...

– Или забудем обо всем, что произошло.

Он сел на сиденье рядом с ней. Так уже было недавно, стало быть, к дежа-вю отношения не имеет.

– Что делать дальше, решим потом, – сказал Сэм, слегка улыбаясь. – А сейчас тебе предстоит поведать мне все то, что ты знаешь о путешествиях во времени.