Звезды в кармане - Олег Кулагин

Ленка сделала вид или действительно не поняла. Продолжила:

– Согласно оценкам экспертов Торговой Гильдии, Уиту-Шер-2 располагает значительными запасами цветных металлов и углеводородов. Однако, промышленная разработка почти не ведется. Основные месторождения находятся на океаническом шельфе, в зонах наиболее плотного расселения уиту, куда закрыт доступ чужакам.

Облачный покров на голубом шаре исчез. Районы вокруг единственного материка и островов выделились пульсирующим бледно-зеленым цветом.

– Последние шестьдесят семь стандартных лет, в результате присоединения к Договору о Концессиях, аборигены позволяют Торговой Гильдии использовать залежи титана и серебра на островах…

– Это все впечатляет, – вежливо перебил Дима, – Но пока хватит об экономике. Было бы интересно узнать что-нибудь конкретное… например, чем эти осьминоги питаются?

Васька хихикнул:

– Тоже, наверное, любят живую органику.

– Уиту не являются агрессивной расой, – поняла Ленка, – Однако попытки чужаков проникнуть в места обитанияя аборигенов, согласно местному кодексу, караются смертью.

– И что… были случаи? – осторожно спросил Димыч.

– Были, – честно признался звездолет.

– Да ладно, – отмахнулся Васька, – Нам-то что до этого… Мы-то в ихний океан лезть не собираемся.

Дима смерил его уничижительным взглядом и ласково поинтересовался у звездолета:

– Леночка, согласно Галактическому Законодательству, кому принадлежит пространство внутри корабля?

– Пространство принадлежит планете регистрации.

Капустин посмотрел на нас многозначительно. Всё было понятно без дальнейших объяснений. Пространство внутри звездолета-цилиндра вполне можно трактовать, как место обитания «уиту».

Помощь-то им нужна. Только слишком рискованно связываться с расой, у которой такие гостепреимные обычаи.

– Ленка, запроси, какая именно помощь им требуется, – сказал я.

– Борт 384–967 не отвечает на запросы. Возможно повреждение приемной антенны.

– Или никого нет в живых, – преположил Васька.

Мы переглянулись и подумали об одном и том же.

– Лена… У тебя есть скафандры? Что-нибудь не слишком громоздкое?

– Ага. Пляжный вариант… – вставил Лубенчиков.

– Балбес, – беззлобно констатировал Дима.

Но Васька только внешне храбрился. Я-то видел, что ему тоже не по себе.

И вправду, не слишком это приятно – лезть на чужой звездолет. Да еще, если не ясно, как там тебя примут. Из книжек и фильмов все мы прекрасно усвоили, что самые главные неприятности в космосе бывают именно на чужих, терпящих бедствие звездолетах.

– Скафандры имеются, – сказала Ленка, терпеливо дождавшись окончания нашей перепалки.

По ту сторону купола Рубки, уже без всякого увеличения, хорошо виден приближающийся с каждой секундой цилиндрик.

Пора на что-то решаться.

Риск есть риск, но чем черт не шутит – если кто из «осьминогов» уцелел, может удастся добиться каких-то важных сведений. Например, о кординатах Земли. Или о том, как выбраться из Темной Области…

Даже, если на корабле одни мертвецы, все равно полезная информация в виде бортовых записей могла сохраниться. Любая зацепка, которая приблизит нас к дому. Уже ради этого стоило рискнуть.

– Пойду я, – твердо сказал Димыч, – Я могу с ними договориться.

– Нет я, – не менее твердо заявил Васька, – Ты уже однажды пытался договориться. И чем кончилось?

Я наблюдал за обоими друзьями и только качал головой. Спорят и ссорятся, будто речь не о чужом звездолете, а о женской половине химфаковской общаги.

– Перестаньте, – взмахнул я рукой, обрывая дискуссию, – Одному идти – слишком опасно. Надо – вдвоем.

– Лубенчиков остается, – категорически заявил Димыч.

– Это еще почему? – обиделся Васька.

– Потому, что кончается на «у». Это тебе не раздолбанные «жигули» клиентам втюхивать…

– Много ты понимаешь, – горделиво выпятил грудь Лубенчиков, – Здесь тоже нужны нестандартные подходы…

– Ага, однажды вы с Рузяном такой подход использовали, – иронически прищурился Димыч, – И целых два месяца лечились от побоев…

Васькино лицо передернулось. Воспоминание – не из приятных.

– Не надо нагнетать страсти. Я уже через две недели был, как огурчик.

– Ага, а Рузян до сих пор хромает.

Лубенчиков кашлянул:

– Тогда пойдем втроем. Вместе мы в это дело встряли – вместе и выпутаемся… Или не выпутаемся.

– Глупости, – не согласился Димыч, – Кто-то должен остаться на «тарелке». Тоже, между прочим, ответственное задание. Но, если ты так настаиваешь… Давайте тянуть жребий.

– Давайте! – с подозрительной легкостью согласился Лубенчиков и извлек из кармана коробок спичек. Отвернулся на секунду и протянул нам руку с тремя спичками, зажатыми в кулаке, так что наружу торчали лишь серные головки.

– Короткая – остается на «тарелке», – пояснил Васька и предложил Капустину, – Тяни!

– А почему я первый? – с подозрением моргнул Димыч.

– Это ведь твоя идея – жребий, – невинно вздохнул Лубенчиков.

Капустин нахмурился и… вытянул короткую.

– Вот всё и решилось! По-честному! – обрадовался Васька и торопливо засунул остальные спички в карман.

– Э-э, ну-ка покажи! – потребовал Димыч.

– Некогда, Дима, некогда, – отмахнулся Лубенчиков, – Братья по разуму ждут– не дождутся!

Он кивнул в сторону чужого звездолета:

– Ленок, как нам лучше туда попасть?

Ответ последовал без малейшей задержки.

– Поскольку борт 384–967 не реагирует на запросы, воспользоваться его шлюзами невозможно. Стандартная процедура – вскрытие корпуса корабля с установкой временного шлюзового перехода.

– А чего его вскрывать? – заметил Васька, – Его уже и так вскрыли. До нас.

Отверстие с рваными краями – шириной никак не менее трех метров. Вполне достаточно, чтобы каждый желающий смог нагрянуть в гости.

Ленка откомментировала:

– Замеры показывают, что гипергенератор корабля либо отключен, либо полностью разрушен. Уровень гиперполя и остаточные искажения континиума в пределах нормы. Однако, инструкция не рекомендует проникновение через энергоотсек. Стандартная процедура – вскрытие корпуса в районе шлюзовых камер или в районе отсеков экипажа.

– Сколько времени это займет? – уточнил Дима.

– Для звездолетов класса «Од», три – четыре часа…

– Чего-о?! – возмутился Васька, – Да за это время у нас все «осьминоги» передохнут! Не с кем будет налаживать плодотворный межрасовый диалог!