Отчет Брэдбери - Стивен Полански

Я: Да.

ОН: Преподавать на каком уровне?

Я: В средней школе. По крайней мере, таковы мои планы на сегодняшний момент.

ОН: Хорошо. Если преподаватель хорош, он хорош на любом уровне.

Я: Наверное, вы правы. Я не думал об этом.

ОН: Сара сказала мне, что вы из Нью-Гемпшира.

Я: Да.

ОН: Вы там родились?

Я: И вырос.

ОН: В какой части Нью-Гемпшира?

Я: В западной. Недалеко от Вермонта. Это маленький штат. Вы бывали в Нью-Гемпшире?

ОН: Не бывал.

Я: Прекрасное место.

ОН: Не сомневаюсь. Ваших родителей нет в живых, это правда?

Я: К сожалению. Отец умер, когда я был маленьким. Мама умерла на прошлый День Благодарения.

ОН: Я соболезную вашей утрате.

Я: Благодарю вас.

ОН: У вас есть братья или сестры?

Я: Нет.

ОН: Вы один.

Я: Да.

ОН: Кем были ваши родители?

Я: Кем они были?

ОН: Чем они занимались?

Я: Вы имеете в виду, чем они зарабатывали на жизнь?

ОН: Ну, да.

Я: Мой отец был бухгалтером. Работал аудитором. Мама до болезни работала в средней школе, в секретариате.

ОН: Меня интересует, во что верили ваши родители?

Я: Я не вполне понял ваш вопрос.

ОН. Я спрашиваю, сын мой, веровали ли они, и как это выражалось? Они верили в Бога? Как они верили? Где они верили? Какому Богу молились?

Я: Дайте подумать. Они были пресвитерианами. Мама принадлежала к методистской церкви, но сменила веру, когда вышла замуж за моего отца. Полагаю, они молились тому же Богу, что и вы. Они были хорошими людьми. У нас была хорошая семья. Мы были счастливы.

ОН: А вы? Какова ваша вера?

Я: Я не могу ответить на этот вопрос.

ОН: Потому что?..

Я: Потому что не знаю, какова моя вера.

ОН: Вы не знаете.

Я: Не знаю. Я об этом не думаю. Может быть, мне стоит подумать.

ОН: А что вы думаете о Саре?

Я: Я думаю, что она замечательная.

ОН: И вас не интересуют ее деньги?

Я: Конечно, нет.

ОН: Она унаследует огромное состояние. И вы делаете вид, что ничего об этом не знаете?

Я: Я вовсе не делаю вид, мистер Берд. До сих пор я понятия об этом не имел. Извините, но мне все равно.

ОН: Какова суть ваших отношений с моей дочерью?

Я: Я не уверен, что должен об этом говорить. Что рассказала вам Сара?

ОН: Она рассказала очень мало. Я надеюсь, что вы расскажете больше. Что у вас хватит мужества для того, чтобы рассказать.

Я: Я буду говорить только про себя. Мне очень нравится ваша дочь.

ОН: Она вам нравится.

Я: Да, нравится. Хотя я удивляюсь, что она во мне нашла.

ОН: Да. Должен сказать, меня это тоже удивляет. Скажите откровенно, отчего вы позволили себе вообразить, будто вы ее достойны?

Я: Я не считаю, что достоин ее.

ОН: Но вы добиваетесь ее. Вы позволяете ей вовлекать себя в отношения с вами, и она не хочет рассматривать другие возможности.

Я: Я бы сказал, я позволяю Саре все, что угодно. Она делает то, что ей нравится. Я не влияю на ее поступки.

ОН: Уверен, что влияете.

Я: Не представляю, откуда вам это известно.

ОН: Пожалуйста, не стоит меня недооценивать. Например, мне известно, что Сара больше не живет в общежитии. Теперь она живет у вас.

Я: Она рассказала вам об этом?

ОН: Нет. Скажу просто. Я хочу, чтобы вы ее не поощряли. Суждения Сары могут быть ошибочными, но она не глупа. Она что-то заметила и оценила в вас, и я полагаю, что в вас есть что-то ценное. Судя по всему, вы довольно умны и добры. Рядом с вами было бы приятно сидеть в самолете. Но вы не подходите для Сары. Ни на йоту. Я не хочу, чтобы вы позволяли ей так радикально недооценивать себя. Я не буду сидеть и смотреть, как она совершает эту вопиющую ошибку. Я хочу, чтобы после возвращения в Эймс вы как можно скорее закончили свои отношения. Я хочу, чтобы она вернулась в общежитие. Хочу, чтобы вы оставили ее в покое. Я желаю вам удачи в ваших занятиях. Надеюсь, вы станете прекрасным школьным учителем. Но вы ни на шаг не подойдете к моей дочери. Вы не понимаете, что вы делаете. Я больше не желаю о вас слышать.

Я: Разве это решает не Сара?

ОН: Ни в коем случае. Осенью я собираюсь отправить ее в Париж, в Сорбонну. Надеюсь, вы не сделаете ничего, чтобы нарушить мои планы.

Я: Вы говорили об этом с Сарой?

ОН: О Париже?

Я: Да.

ОН: Это не ваша забота. Надеюсь, Рэй, мы придем к пониманию, вы и я. И я прошу вас держать этот разговор в секрете. Незачем посвящать в это Сару.

Я: Я не согласен, мистер Берд.

ОН: Согласны вы или нет, меня не интересует. Я хочу, чтобы вы сделали так, как я говорю.

Я: Какая нелепость.

ОН: И если я узнаю, что вы открыли содержание нашего разговора, я немедленно предприму шаги, чтобы вас исключили из университета.

Я: Вы полагаете, что сможете это сделать? Вы не сможете.

ОН: Смогу. И будьте уверены, я это сделаю.

Он не предпринял никаких шагов, чтобы меня исключить, какими бы ни были эти шаги, и как бы он ни уверял, что способен это сделать, потому что, когда стало понятно, что Сара вытянула свой жребий, и этот жребий — я, навредить мне означало навредить и ей. В машине, когда мы возвращались в Эймс и едва выехали из Индианолы, я в точности передал Саре слова ее отца.

Она была потрясена.

— Как он посмел говорить тебе такие вещи? — возмущалась она. — Как он посмел? Подумать только, я сама привела тебя к нему. Прости. Мой бедный мальчик.

— Должен признаться, — сказал я, — что я его превзошел.

Она улыбнулась, наклонилась через сиденье и поцеловала меня в ухо.

— Конечно. Ты меня простишь? Он сказал, что хочет с тобой познакомиться. Сказал, что ему нужно поговорить с тобой наедине, узнать тебя получше. А потом сказал, что ты ему очень понравился.