Волшебство для короля - Дэниел Худ

— Его брат?

«Тьма великая, что происходит?»

Маркейд, словно не слыша Лайама, обратилась к мужу.

— Аурик — заговорщик! — сказала она тоном, показывающим, что ей уже не раз приходилось о том говорить. — Один из самых влиятельных людей в государстве жаждет смерти своего государя!

Ненний вскинул руку, призывая ее к молчанию. Брови его сдвинулись, лоб рассекли резкие стрелы морщин.

— Э-э, — сказал Лайам, — не могли бы вы мне кое-что объяснить?

Из четырех наиболее важных персон, окружающих короля, фигура главного камергера являлась самой закрытой. Принц воинств, принц казны и главный иерарх Таралона были всегда на виду, королевский же камергер вершил свой таинственный труд в тиши дворцовых покоев. «Возможно, труд этот слишком головоломен, и все же у трона должны быть четыре ножки, а вовсе не пять».

— Почему на пост камергера взяли двоих? И почему именно братьев?

Ненний, погруженный в свои размышления, принялся отсутствующим тоном обрисовывать положение дел.

— Эта должность наследуется. При Никаноре III ее занимал отец Аурика и Берта. Он же какое-то время служил и Никанору IV. Когда Северн-старший скончался, наш король наделил полномочиями покойного обоих его сыновей, ссылаясь на то, что при отсутствии опыта обязанности камергера для одного человека чересчур тяжелы.

— Этот решение все сочли весьма мудрым, — продолжал рыцарь. — Дело в том, что Аурик старше Берта, и потому именно он должен был заменить своего скончавшегося отца, однако Берту король симпатизировал больше, они вместе росли, да и королева Иэрне благоволила к нему.

— Иэрне Бесплодная, — буркнула Маркейд и сказала Лайаму: — К тому же Аурик всегда держал сторону Корвиала, у которого по материнской линии имеются все права на престол. И если король умрет…

— Маркейд, — возопил Ненний, — он ведь еще не умер!

Она пренебрежительно фыркнула и вздернула подбородок.

— Ну да, не умер. Однако знатнейшие лорды уже ведут себя так, будто он мертв!

Маркейд вызывающе глянула на мужа, явно Желая продолжить какой-то давно затеянный спор, но Лайаму было не до супружеских перепалок. Он счел необходимым вернуть спорщицу к более насущным вещам.

— Значит, их надо одернуть. По крайней мере, этого Аурика.

От собственной смелости у него по спине побежали мурашки. Против кого он собрался выступить? Против братоубийцы! О боги!

— Нужно передать пакет герцога королю и сообщить ему, что Аурик Северн — преступник.

— Это невозможно, — коротко бросил Ненний. — Аурик сам решает, с кем королю можно видеться, а с кем — нет, и лично проверяет все, что вносят в покои. Это никак невозможно.

Внезапно лицо его прояснилось.

— Вот разве что королева…

Мужчины обернулись к Маркейд. Она тряхнула головой.

— Нечего на меня смотреть. Я к королеве не вхожа.

— Но ты же видишься с ней при дворе, — возразил Ненний. — Третьего дня ты, кажется, даже с ней говорила.

Маркейд поморщилась.

— Ты что-то путаешь. Королеве сейчас не до праздных бесед, она и своих фрейлин-то видит не часто. Торчит, как дура, у королевского ложа, не спит, не ест. Нет, на нее делать ставку не стоит!

Усталость, с какой Маркейд произнесла последнюю фразу, удивила Лайама и заставила его с неохотой признать, что недавняя болтовня старой Бекки имеет под собой основания. «Маркейд, видно, и впрямь хотела стать фрейлиной, а теперь все ее чаяния терпят крах».

— Все равно нужно найти способ передать Никанору посылку, — твердо сказал он и, видя, что подружка его студенческих лет пала духом, решил, что ее следует подбодрить. — Если там и вправду лекарство, способное его исцелить, это снимет массу проблем. Королева вернется к своим фрейлинам, а претензии вашего Корвиала обратятся в ничто.