Темные тропы и светлые дела - Денис Владимиров

И первым делом извлек три одинаковых желтых листа, каждый приблизительно десять сантиметров шириной и около пятнадцати длиной, края покрывали затейливые узоры. Вверху по центру красовался имперский герб. Ниже длинная надпись, говорящая, что предъявителю документа любое отделение государственного банка обязано выдать указанную сумму — два раза по сто и пятьсот золотых. Местные числительные я отлично освоил, впрочем, и читал уже на вполне приемлемом уровне. Не зря постоянно занимался. А еще, на моей стороне было знание устной речи и простые правила имперского языка.

Бумаги светилась в магическом зрении, а, присматриваясь, можно было обнаружить очень сложное переплетение замысловатых прямых и кривых линий, какие в свою очередь складывались из сотен и сотен едва различимых рун. Похоже, защита от подделок.

Тысяча на «ровном» месте порадовала. И даже возможная будущая гибель не страшила. Все предельно просто — убьют, Там мне ценности точно не понадобятся, а если не смогут, то отличное подспорье.

Золото убрал в сундук, а векселя отправились в защищенный магией подсумок, мало ли как все сложится, а те практически ничего не весили. В фургоне на откидной лавке довольно удобно устроившись и укрывшись шерстяным одеялом, сейчас спала Амелия, ночью принимавшая очень сложные и тяжелые роды — пополнение у кого-то из Моржей. Напротив хозяйки рабыня вязала или чулок, или длинный носок. Девушка поневоле приковывала взгляд, на вид ей было около двадцати лет, черты лица, все как одна какие-то неправильные, несуразные, некрасивые, если не сказать жестче, но сложенные вместе они начинали играть, — любоваться не налюбуешься, как произведение искусства, и не «Квадрат» Малевича. Красивая, чертовка.

Знахарку не потревожил, она так и продолжала мило посапывать, когда я выбрался из передвижного дома. Взлетел в седло флегматично перебирающего ногами скакуна. Нарочито сладко потянулся, осматриваясь.

Мертвый ворон обнаглел от безнаказанности, он сейчас оказался метрах в сорока на ветке вековой сосны, если не вглядываться, то можно было и не заметить преследовавшую нас паскудную тварь. Наконец-то удалось рассмотреть ее в магическом зрении. Тело птицы сплошь окутывала желтая аура, а еще от нее уходила тонкая едва заметная линия в сторону подковообразного невысокого хребта, концы которого примыкали к дороге, если не врала карта. Основные знания я черпал оттуда и из разговоров с десятником. Память мальчишки, один раз побывавшего в Демморунге, не помогала. Он не запомнил детали путешествия или они стерлись — около пяти лет прошло с того судьбоносного момента.

Крылатый пожиратель падали вновь взмыл вверх и скрылся за кронами деревьев. На мой взгляд, сотник именно для него и старался, уводя с собой всадников, демонстрируя беззащитность центра колонны. До Тракта, где атаковать нас гораздо сложнее, оставалось около пяти километров (сориентировался довольно просто — недавно мы миновали руины древней циклопических размеров башни, которые были обозначены).

Почему «сложнее»? Если здесь дорога самоочищалась и самовосстанавливалась на расстоянии пяти-семи метров от обочин, то на основной транспортной артерии подобраться незаметно ближе, чем на двадцать-тридцать не получилось бы при всем желании. Высоченный грейдер тоже образовывал отличное препятствие. А, вообще, это очередное местное чудо — за столетия, если не тысячелетия, ничего не разрушилось, включая многочисленные мосты через ущелья и овраги. Хотя попадались и участки, какие не пережили чудовищных катаклизмов. Тогда в эпоху Безвременья, под воздействием сошедшей с ума магической энергии, вздымались новые горы, старые континенты разламывались на части, огромные острова погружались в морские пучины, а где-то поднимались из них. Армагеддон, как он есть.

— Будьте готовы, — перегнувшись с седла, тихо повторно приказал десятнику, — Строителям скажи, если что-то случится, пусть прячутся за фургоном. Оберегать их не приоритетная задача, по возможности. Сами постарайтесь в свару не лезть, просто отбивайтесь.

— Хорошо. Сделаю. Они что-то сказали? — Кевин неопределенно махнул куда-то за спину, подразумевая высокое начальство.

— Нет, но сам понимаешь, места тут такие… — не стал завершать фразу, получив в ответ понятливый кивок.

А дальше около си ничего не происходило, не появились и всадники для охраны ценного груза. Латники заметно нервничали, переглядывались друг с другом, но молчали. Заключенные впереди моего фургона наоборот, только песни не пели, за зубоскальство особо наглые получили древком копья через толстые прутья от сидевшего на козлах рядом с возницей стражника.

И когда два циклопических дерева, похожих на кряжистые дубы, какие не обхватить и восьми здоровенных мужикам, качнулись и медленно стали заваливаться вперед, опускаясь исполинскими густыми кронами ровно в промежуток между головой и центром каравана, а позади нас взорвалась подступающая к дороге скала, от которой до дороги было метров десять, я, готовый действовать, выпрыгнул из седла.

— Засада! — заорал во всю глотку, и сразу же рванул из подсумка респиратор, цепляя его.

Манипуляция заняла долю секунды — не зря тренировался. Успел до того, как тяжелые ветви хлестнули по гранитным плитам, а камнепад еще не стих, активировать невидимость, выдернуть из колчана за седлом шесть запасных болтов, и броситься бегом к небольшому валуну, вросшему в землю в метрах пяти от правой обочины. Возможные укрытия наметил сразу, едва только мы въехали между концами импровизированной трапеции, верхнее основание, находившееся справа от дороги на расстоянии около ста пятидесяти метров, в длину оно достигало около шестидесяти, а нижнее ста-ста двадцати.

Внутреннее пространство «подковы» — голое, как стол, с вкраплениями огромных валунов и обломков горной породы, с торчащими метелками редких кустов. Поверхность под небольшим уклоном поднималось вверх. Три дренажные трубы квадратного сечения под проезжей частью. Левая сторона гряды практически под прямым углом примыкала к дороге, именно там неизвестные устроили обвал, а правая под острым вытягивалась, но там начинался густой лес из исполинских деревьев с непролазными зарослями под ними.

Поэтому отсекли нас четко и надежно от остального каравана.

Все отметил в долю секунды, и мысленно отправил приказ тирку мчаться к фургону. Между ним, кроме моей телеги, имелась еще и строителей. Обе вряд ли могли заинтересовать возможных грабителей, а вот пара следующих за ней — вполне, нагрузили их плотно. Но что находилось под пологами из сантика никто мне не докладывал. Животных увести не получилось бы, как я уже говорил, отрезали нас отлично. А главные цели для бандитов находились впереди моего передвижного дома и, вероятно, имел какую-то ценность сам я.

Нападения с тыла можно было не опасаться, если враги не научились летать — слева от дороги буквально в пяти метрах между концами «подковы» тянулся овраг с практически вертикальными каменистыми стенами. Пусть и не бездонная пропасть, но метров тридцать — железно.

Арбалет с «Волчьим оскалом» давно изготовил для стрельбы. Благодаря магии и особым материалам оружие можно было держать заряженным сколь угодно долго, не обращая внимания на возможное растяжение тетивы или деформацию плеч.