Абсолютный. Часть 1. Парадизар - Anne Dar

День 6.

Утро было пасмурное, серое и ранее – всего восемь часов – но, кажется, все уже проснулись.

Находясь в своем номере, я прекрасно слышала, что происходит за тонкими стенами соседних номеров. Слева от меня располагался номер Вывода. Он всю ночь беседовал со своей служанкой ♀19-938. Теперь я не сомневалась в том, что он запал на неё, хотя сама девушка вроде как всё ещё не понимала этого. Он расспрашивал её о семье – она осталась сиротой в пятнадцатилетнем возрасте – о том, как она стала служанкой – её продал родной дядя в счёт кредитного долга. Также парень интересовался тем, что ей нравится – солнечные дни, изюм, фиалки – и что не нравится – горчица, униформа, соседка по койке. Вообще наш вездесущий штат прислуги – неразговорчивые ребята. Однако ♀19-938 с энтузиазмом общалась с Выводом, хотя вне его номера была нема, словно рыба. Она рассказала ему и о моей служанке ♀38-1732. Оказалось, что из родных у нее есть только одаренный несовершеннолетний племянник, который обещает в будущем выкупить ♀38-1732 из служанок, что может быть вполне реальным благодаря успехам парня в науке. ♂10-110, приставленный к Абракадабре, оказался мальчиком из многодетной семьи – у него есть пятеро братьев и три сестры. В слуги зачисляют с десяти лет, так что семеро детей его семьи уже в слугах. ♂22-1405, приставленный к Нэцкэ, был вором, из-за чего и попал в слуги. ♀60-504, прислуживающая Сладкому, должна была освободиться из служения уже через полгода. Слуги считаются “годными” до возраста шестидесяти пяти лет, но ♀60-504 будет выкупать её единственный внук, однако и там тоже всё сложно…

От прослушивания разговора Вывода и ♀19-938 меня отвлек шум в номере Дикой. Постучавшись, к ней зашел ♂20-1107. Он пришел заправить её кровать, на что Дикая отреагировала резким отказом:

–Не вздумай трогать мою постель! У меня есть руки, чтобы самостоятельно справляться с делами и посложнее. Мне не нужен слуга. Хватит ходить за мной хвостом.

–Прошу, не отсылайте меня от себя. Если меня открепят от вас, вам приставят другого слугу, а меня вернут в мусорщики. Мне нельзя обратно – у меня проблемы с дыханием, а та работа дурно влияет на лёгкие.

Я почти услышала, как Дикая отвернулась от парня и подошла к панорамному окну:

–Просто уйди. Не буду я тебя откреплять.

Так начинался наш шестой день в Парадизаре. Я понимала, что скоро, может быть через ещё шесть дней, может чуть позже, а быть может и раньше, мы найдём способ выбраться отсюда. И обязательно выберемся. Сколько ещё дней и ночей нам придётся провести здесь, прежде чем мы попытаемся сбежать? Мы вообще когда-нибудь доберемся до Рудника? Или никогда? Сгинем в Парадизаре или при попытке бегства, или уже по пути в Рудник, или… Варианты разрывали.

Выйдя из своего номера в девять часов, я хотела перед завтраком зайти к Дикой, но вместо ♀38-1732 перед моей дверью стояли двое крепких, высоких мужчин в чёрной униформе. Они попросили меня проследовать за ними, но просьба эта прозвучала скорее как приказ, который мне явно нельзя было игнорировать. В коридоре было пусто, Дикая – я знала это наверняка – находилась в ванной комнате своего номера. Проходя мимо гостиной я надеялась на то, что в ней окажется кто-то, кто заметит, что меня уводят, и передаст эту информацию Дикой, но в гостиной никого не оказалось. Все как будто испарились. Даже Вывод с ♀19-938 замолчали за своей дверью. Либо наступившая тишина была глупой случайностью, либо напротив недобрым признаком. В любом случае меня увели незаметно.

Лифт остановился на десять этажей выше этажа “П&К”. Пропустив меня вперёд, мой конвой позволил мне выйти из лифта. Как только я это сделала, дверцы лифта закрылись, и мужчины уехали. Я осталась одна в просторном коридоре с панорамными окнами и малиновой напольной плиткой. Где-то в глубине апартаментов звучала раздражающая опера – женский голос на записи звучал истерично. Я последовала навстречу этой истерики. Дойдя до широкого прохода в левой стене, за которым открывалась квадратная гостиная с внушительным баром, я наконец поняла, что происходит. За барной стойкой со скучающим видом стояла Лив.