Империя храмов - Маркус Кас

— Пей, — ласково уговаривал он, подступая. — От этого легче станет.

Пусть я и понимал, что пожелай они, скрутили бы и влили насильно. Но вот так сдаться не мог. Пока не услышу веского довода, больше ни глотка в этом заведении.

— Без этого точно умрешь, — озвучил он причину. — Скоро тело начнет меняться, перестраиваться. Это поможет выдержать следующий этап.

Следующий? Да сколько же их тут! Веры у меня в его слова не было. Но и выбора тоже. Наверняка там и для памяти что-нибудь подсыпали. Не то, чтобы я не хотел забыть произошедшее, но ещё раз охренеть, увидев косу, тоже.

В мозгу проносились разнообразные варианты. В основном силовые и не самые культурные. Но и вежливый я попробовал:

— Может не надо?

— Адепт, — укоризненно покачал головой магистр. — Не задерживай остальных. Надо. Выпей, и на этом всё.

Очередь задерживаю, понятно. Я решился, выхватил кубок и опрокинул его одним махом. И уперся в алтарь, готовясь к мучениям. Теперь резью скрутило живот. Там забурлило, из глаз брызнули слёзы и навалилась усталость.

Позади послышались шаги и я почувствовал как меня берут под руки. А вот и братья, которые выводят наружу. Пока крутило внутренности, в башке свистел ветер и навалилась какая-то странная эйфория.

Я упрямо отмахнулся от помощи, пошатнулся, но на выход пошел сам. На площади осталось совсем немного людей, но все глядели с любопытством. Ничего, скоро сами напьетесь хрен знает чего там.

— Защитник! — озвучил мой приговор один из сопровождающих меня братьев.

Отвели меня в госпиталь. И судя по его размаху, мест требовалось немало. Самочувствие мое стремительно ухудшалось, поэтому увидеть ничего толком не удалось. Длинный коридор, множество дверей, стерильный воздух и тишина.

Братья проводили до смотровой, где меня поджидал замученный эскулап. Тощий и высоченный, мужик был похож на цаплю. Тонкая вытянутая шея, острый нос, серые глаза навыкате.

Тусклые светлые волосы почти сливались с бледной кожей и белым халатом.

— И кто у нас? — устало поинтересовался он, когда за мной закрыли дверь.

— Защитник! — радостно сообщил я, падая.

Перед глазами проплыла кушетка, до которой я не успел дойти, шторка в углу, стол и высокий шкаф со стеклянными дверцами. В нём стояли какие-то склянки, которые задребезжали, когда я рухнул.

Сознание решительно отказалось дальше работать и меня унесло в темноту.

* * *

Очнулся я не в лесу, это обрадовало. Как и то, что ничего почти не болело. Немного повышенная температура, затекшие мышцы — не смертельно.

Лежал я в больничной палате, на удобной кровати и облепленный датчиками. В руке торчала капельница, пищали приборы, а рядом прохлаждались в своих койках другие адепты.

Меня переодели в просторную голубую пижаму и, судя по ощущениям, ещё и помыли. Ещё бы, снова просидеть на жаре в той робе, что стоять уже могла самостоятельно.

— Ну как ваше самочувствие, адепт? — тут же прибежала медсестра.

Румяная и пышная, эта женщина больше была похожа на повариху. Тут то я и понял, что есть хочется до невозможности. Верный признак выздоровления.

— Прекрасно! — немного приукрасил я, улыбаясь ей в ответ.

— Так ли прекрасно? — не поверила опытная работница, хитро подмигнув. — Храбритесь, юноша? Впрочем, дело ваше. Не терпится уйти отсюда?

Я уверенно кивнул. Если разрешат, то с радостью. И желательно прямиком в столовую. Хоть даже в больничной одежде.

Она подошла, потыкала в приборы рядом со мной, потрогала мой лоб и удовлетворенно хмыкнула.

— Восстановление идет в пределах нормы, регенерация повышена, в пределах нормы. Температурить ещё пару дней будет, не волнуйтесь. Но если будет беспокоить — приходите, дам эликсир. Встать можете?

Я сначала сел, прислушался к себе и осторожно встал, страхуя себя руками. Босые ноги приятно охладила плитка на полу. Мутило меня по-прежнему, да и голова кружилась, но стоять смог.

— Отлично! — обрадовалась женщина и принялась ощупывать меня уже более тщательно.

Меня заставили махать руками, ногами, нагнуться, присесть и посветили в глаза фонариком. Последнее почему-то обрадовало её больше всего. После этого она велела сесть на кровать и избавила меня от липучек и иглы в вене.

Добрая сестра, а похоже врач или целительница, как их тут называют, выдала мне резиновые шлепки и отправила восвояси, за нормальной одеждой, подсказав дорогу.

Пока я туда шел, оказалось что снова день. Солнечные лучи жарили почти сверху, значит я провалялся минимум ночь, дело к полудню. И, получив комплект темной формы рядом с полигоном, я побежал в душ.

Хотя меня отправили приказным тоном дальше. В канцелярию, оформляться. Но являться в таком виде в бюрократический рай — не лучшая идея. С них станется продержать там пару часов.

Так что сначала душ, потом еда, а потом уже бумажки. Я выжил, нужно это отметить! Хотя бы чистым телом и горячим обедом.

Попарившись и отмывшись до красноты, я сделал то, что давно хотел. Посмотрелся в зеркало. Большое, в полный рост, оно висело на стене у ряда раковин. Я так до этого торопился, что даже не глянул, что же я имею.

Наконец-то я смог рассмотреть новую версию себя во всей красе. Краса тоже не подкачала. Эту «мышцу» на сельском труде так не накачаешь, так что слава богам и генетике. Но и в остальном зрелище не разочаровало. Кроме излишне смазливой рожи.

Черноволосый и кареглазый, скулы такие острые, порезаться можно. Не очень то на деревенского парня похож. Нда, высокомерную гримасу с таким лицом исполнять самое то. С грозной — потребуется тренировка.

Ни одной лишней жиринки, как я не гнулся во все стороны. Крепкое молодое тело явно было натренировано. И не только физическим трудом, от него становишься поджарым. Тут и разнообразные нагрузки полезные были.

На радостях я бросился отжиматься. Сотня за подход мне давно не давалась так легко. Мышцы приятно горели, кровь бурлила по венам, ух. Устроить бы ещё пробежку и найти турник.

Физнагрузка раздразнила аппетит и испытания пришлось свернуть. В награду за потраченные нервы и страдания мне удалось поесть от души и в одиночестве. Ростовского и компании в столовой не было, другие уже спокойнее смотрели в мою сторону.

В чистой и новенькой форме я и сам себя чувствовал лучше. Ничего особенного, брюки, рубашки и высокие ботинки, подобранные идеально по размеру. Но и такое изменение придало уверенности.

Даже девчачья компания наградила заинтересованными взглядами. Девушки зашептались, когда я проходил мимо, а белокурая нимфа так мило прикусила губу, что приятно отдалось внутри.

Но как бы не взбунтовались гормоны, зажимать «монашек» по углам рановато. Пусть в кодексе по поводу нравов ничего конкретного не было, осторожность в таком деле не помешает. Особенно в таком. Тем более что резинового изделия номер два в комплекте с формой не выдали.