Ковчег изгоев - Лариса Куницына

Он был молодой и симпатичный, с широкими плечами и узкой талией, сразу видно сильный и гибкий, как и положено хорошему десантнику или стрелку. Интересно, как его можно держать в «неграх», или он тоже обедает в капитанском салоне? Я посмотрела в его глаза, и мне захотелось, чтоб это было не так. Красивые глаза, светло-карие, с золотистым отливом, только слишком серьёзные.

— Добрый день, капитан-командор. Вы единственный, кто нас встречает, — улыбнулась я.

Он тоже улыбнулся, чуть-чуть.

— Я увидел вас на экранах. По всему кораблю есть камеры слежения и связи, а я как раз проверял работу системы. Прошу вас.

Он жестом предложил нам следовать дальше по коридору.

— Здесь расположены блоки защитных и оборонительных систем, — объяснял он на ходу. — Всё выведено на служебные пульты в нашем отсеке и на основной пульт, который расположен в передней части звездолёта над командным отсеком. Внизу тоже наше хозяйство — причальные камеры, стыковочные и абордажные мосты, скафандровые отсеки, гараж для вездеходов, камеры индивидуальной защиты, а также причальный блок для «особых гостей».

— Где арсенал? — уточнила я.

— Три арсенала. Здесь и в командном отсеке табельное оружие и то, которым можно пользоваться внутри звездолёта: парализаторы, симпатизаторы и другие. Внизу десантное вооружение, как легкое, так и тяжелое. Есть станковое для крепления на вездеходах. Наверху — десять маломерок, в том числе три переоборудованных «грума».

— Шутите? — не поверила я.

Ормийские «грумы» — это лучшие маломерные истребительные звездолёты, какие когда-либо были известны в нашей части галактики. Они давно сняты с производства по решению Высшего Совета Безопасности Объединения Галактики, но я люблю на них летать.

— Я знал, что вам это понравится, — улыбнулся он. — Сам выпросил. У нас хорошие пилоты, да и вы, может быть, полетаете. Я слышал ваши лекции в прошлом году. Очень много полезного.

— Рада, если так, — проговорила я.

Белый Волк провёл нас в отсек стрелковой команды, или, как она тут почему-то называлась, РДГ. Это было просторное светлое помещение с круглым столом посредине, вокруг которого двумя дугами располагались диваны. На блестящей столешнице просматривались не активированные в данный момент сенсорные панели компьютерных терминалов. Возле стен тоже стояли диваны, а между ними — полностью оборудованные стрелковые многоклавиатурные пульты систем защиты звездолёта, управления корабельными орудиями и внутренними системами слежения. У дальней стены красовался подсвеченный розовым светом автоматический бар из искусственного кварца. После того, что я сегодня уже увидела, это уже не показалось мне чрезмерной роскошью.

В отсеке находился только один человек. Он стоял у бокового пульта спиной к нам и что-то набирал на сенсорной панели, глядя на экран. Я обратила внимание на чёрные волнистые волосы, собранные в пышный хвост на затылке.

— Командор, — проговорил Белый Волк, после того, как я окинула взглядом его владения. — Позвольте представить вам моего помощника. Лейтенант Али Бахар.

Он обернулся и замер от неожиданности, как, впрочем, и я. Передо мной стоял высокий изящный мужчина в мундире моего корабля, но его присутствие здесь повергло меня в изумление. Смуглое лицо с резкими арабскими чертами и чёрные блестящие волосы слишком сильно врезались мне в память, чтоб я могла не узнать его. Несравненный и восхитительный, богоравный и бесподобный, да прославится имя его в веках, и будут долгими и счастливыми его годы, Сын Ночи и Брат Луны прекрасный Мангуст стоял передо мной навытяжку, и его глаза чёрного агата вовсе не были такими уж ледяными. Он был в смятении. Подумать только, он, оказывается, заметил вчера вечером мою скромную персону и даже изволил узнать… «Стоп! — остановила я себя. — Передо мной офицер и он заслуживает того, чтоб к нему обращались согласно его статусу».

Я кивнула и протянула ему руку:

— Добрый день, лейтенант Бахар.

Он, кажется, вздохнул с облегчением и поспешил пожать мне руку. При этом рукопожатие у него было достойным, сильным, но очень аккуратным. Всё-таки не подковы гнул, а даме ручку пожимал. Хотя, судя по силе пальцев, мог бы и подковы.

Он тем временем взглянул назад за моё правое плечо и вдруг снова высокомерно выпрямился и поджал губы. Я обернулась к Хоку. Конечно, следовало догадаться раньше. Взгляд моего старпома был полон огня, ноздри трепетали как у скаковой лошади на старте.

— Когда мы виделись в последний раз, — негромко произнёс он, мягко выходя из-за моего плеча и приближаясь к лейтенанту, — вы, кажется, были в чине командора третьего класса.

Тот шагнул ему навстречу и ядовито улыбнулся:

— Что поделаешь, одних за проступки разжалуют, а других вышвыривают вон…

Они были примерно одного роста и стояли друг против друга, глядя глаза в глаза. В воздухе почувствовался запах озона. Пока он не сменился запахом палёного, я решила вклиниться в диалог.

— Лейтенант Бахар!

— В экипаже меня зовут Мангустом… — не отводя взгляда от лица Хока, поправил он.

— Лейтенант Бахар, — повысив голос на полтона, произнесла я.

Он, наконец, оторвался от Хока и, развернувшись ко мне, вытянулся в струнку. Прекрасная офицерская выправка. Про таких говорят: краса и гордость.

— Прошу прощения, командор.

— Идёмте, старпом, — произнесла я, разворачиваясь к двери, но не спуская взгляда с этой парочки.

Проходя мимо Хок всё-таки намеренно задел Мангуста плечом, а тот беззвучно шевельнул губами, словно, бросил ему вслед проклятие. Мы вышли из отсека, и только тут я сообразила, что из-за этой пикировки не смогла задать Белому Волку множество вопросов. Я раздражённо пихнула Хока локтем:

— Это что за демонстрация?

— Старые счёты, — мрачно выдавил он.

— Вижу. Но не думай, что я позволю вам сводить какие-то счёты на моём корабле!

— Я понял. Ты ему объясни.

— Если будут проблемы, спишу его на Землю.

— Нет! — Хок резко остановился, вцепившись в моё плечо. — Командор, мы не можем потерять такого специалиста! Таких, как он, единицы. Он как тень, как ветер везде проскользнёт, всё разведает, и никто его не засечёт. Он может стоять у серой стены, а наблюдатель, глядя на эту стену в упор, не увидит его! Он как ящерица, вот есть, и мгновение спустя — уже нет. Как змея может пробраться в любую щель, спрятаться за любым камнем, просочиться сквозь стену, затаиться в сумраке под потолком…

— Насчёт стены ты хватил, — усмехнулась я.

— Не уверен, — хмуро возразил он. — Мангуст мастер, виртуоз… Он один стоит целой РДГ.

— Кстати, что такое РДГ?

Он недоверчиво посмотрел на меня.

— Ты что, не знаешь? Разведывательно-диверсионная группа.