Если движется небо - Евгения Духовникова

– Отсталая периферийная планетишка, разгул преступности, начальство наверняка песочит регулярно, – Алан равнодушно пожал плечами. – Ничего удивительного, что жандармы носятся по коридорам как угорелые, – оставив попытки впихнуть в себя невкусный завтрак, инспектор поднялся из-за стола. – Ладно, старик, пошли разгребать эти авгиевы конюшни. Солнце уже высоко.

Беглый просмотр базы данных заставил Алана торжествующе пожать плечами (я же говорил!), а минора – технично стушеваться.

– "Угон вертолёта, датчики позиционирования приведены в негодность", "разбойное нападение на ювелирный салон, есть пострадавшие", "попытка сбыта фальшивых банкнот, преступник скрылся"... – Алан негромко застонал. – Я смотрю, они тут живут полноценной жизнью.

– Вот ещё заявление, – минор кликнул на нижнюю строчку таблицы, выводя на экран подробную информацию. – Район Морикари, округ Ичи-ни. Заявительница обратилась в окружное отделение жандармерии с утверждением, что её супруг не вернулся домой и с тех пор не выходил на связь.

Алан недвусмысленно усмехнулся.

– Ну, загулял мужик, это же очевидно! Через пару недель вернётся. А может и вовсе решил удрать от своей благоверной, пока не поздно.

– Здесь сказано, что он верный муж, – тихо возразил До-фа-соль, продолжая изучать вводные. – Супругу свою любит, проблем с законом не имел...

– Кредиты? Долги?

– Нет.

– "Не наблюдался, не числился, не состоял", – нетерпеливо подытожил Алан. – Прямо-таки идеальный законопослушный гражданин. Не бывает таких, До-фа-соль! Тем более здесь, на Птеросе. У каждого есть скелеты в шкафу, только у некоторых они очень глубоко упрятаны. Держу пари, что у этого товарища рыльце в пушку. Просто так люди не пропадают. И орнитты тоже.

– Пари, говоришь? – переспросил минор, повышая голос сразу на два тона – так, чтоб Алан, которому в детстве медведь на ухо наступил, это понял. – Согласен. Округ Ичи-ни – это совсем рядом. Так что, прокатимся?

Алан смерил минора сумрачным взглядом. Поймал-таки на слове, шельмец!

Ладно, так и быть. Хоть свежим воздухом подышит. В конце концов, какая разница, где сходить с ума от скуки: в конторе или "в поле".

– Уговорил. Но только потому, что во входящих нет ничего лучше.

* * *

В помещении, примыкавшем к кабине управления, было тихо. Тишину нарушало только сиплое шуршание робота-пылесоса, деловито снующего по полу.

Услышав шаги, Фрай обернулся. Венти стояла в дверях.

– Всё ещё пишешь?

– Почти закончил уже, – Фрай вновь уставился в монитор, просматривая напечатанный текст – не упустил ли чего.

Подойдя ближе, Венти заглянула ему через плечо.

– Для документа чересчур эмоционально, – безжалостно резюмировала она. – Не рапорт, а фанфик какой-то. Чистой воды графоманство.

Фрай метнул на неё сердитый взгляд.

– У тебя свой рапорт, у меня свой.

– И при чём здесь "диверсия"? – продолжала критику Венти. – Кстати, через "и" пишется.

– Слушай, хватит издеваться! – взорвался Фрай. – У нас совершенно вопиющим образом угнали катер – это, по-твоему, нельзя расценивать как диверсию?

– Не исключено, что он действовал в одиночку, – спокойно заметила Венти. – А человечество вообще не при чём.

– Даже если и так, он нарушил целый букет законов! И ответственность за это должна понести Ойкумена, а не отдельно взятый человек.

– А если у него не было выбора? – предположила Венти. – Мы же не видим всей картины.

– Вот именно! Мы ничего не видим, потому что ничего не знаем! Он ведь не удосужился нам ничего объяснить! Он даже не назвал нам своего имени! Зато наплёл про какую-то несуществующую Монтану. На что он рассчитывал, интересно? Он ведь понимал, я полагаю, что рано или поздно мы придём в себя. И если уж мы об этом заговорили, – Фрай яростно сверкнул глазами, – техника, воздействующая на разум и сознание, запрещена Ассамблеей на всех уровнях. Так что действия нашего дорогого гостя можно расценить только как умышленное преступление против представителей иной расы с применением запрещенного оружия. Только так и не иначе. А это – более чем серьёзно.

– Но... если мальчик попал в беду... – настойчиво повторила Венти. – Если единственным выходом было поступить так...

– Чушь, – отрезал Фрай. – Он мог просто попросить нас о помощи! Мы бы не отказали. Нет, ты как хочешь, а я не собираюсь выгораживать этого щенка! Пусть они там в Ассамблее сами разбираются... Мы даже не знаем, нырнул ли он в нуль-переход или же совершил посадку на планете: катер вошел в слепую зону и исчез. Он может быть где угодно.

– В любом случае, нам не нужен конфликт с Ойкуменой, – Венти присела рядом. Она выглядела такой расстроенной и удручённой, что сердце Фрая сочувственно сжалось. – Я всего лишь не хочу, чтобы случилось непоправимое.

– А кто говорит о конфликте? – Фрай вскинул брови. – Пускай вернут корабль, целый и невредимый, и принесут официальные извинения. И этого своего недоросля пусть примерно накажут. Тоже мне, космический рейнджер выискался!.. Мы даже позволим Ойкумене забрать их катер – нам чужого не надо.

Повисла пауза.

– Хорошо, – Венти кротко кивнула. Прижалась к Фраю, положила голову ему на плечо. – Только ты не злись, пожалуйста.

Фрай со стоном закатил глаза к потолку. Он слишком хорошо знал этот тон.

– Если ты боишься, что я буду злиться, значит, на то есть причина. Я прав?

Венти набрала побольше воздуху, словно собираясь с духом. Фрай нахмурился, внутренне готовясь к худшему.

– Я связалась с консульством Ойкумены напрямую, – призналась Венти, пряча глаза. – Обрисовала им ситуацию, в качестве доказательства послала фото и видео с камер станции. Надеюсь, они смогут принять меры и адекватно отреагировать на официальное обращение Альбедо.

– О небо, Венти! – воскликнул Фрай, всплеснув руками. – Ты понимаешь, что это трибунал?

– Всё я понимаю! – Венти упрямо тряхнула головой. – Но если моё сообщение поможет погасить конфликт в зародыше, то я готова к этому! Худой мир лучше доброй войны, Фрай! Если есть возможность не доводить дело до открытого противостояния, а решить вопрос миром, значит, нужно во что бы то ни стало воспользоваться такой возможностью! Пойми, я обязана была так поступить!

Фрай схватился за голову.

– За какие такие грехи небеса послали мне в качестве истинной пары тебя?

– Не сердись, дорогой, – Венти взяла его за руку, перевернула ладонью вверх, коснулась тонким пальцем молочно-белой кожи. – Пожалуйста. Всё будет хорошо. Ну же, не будь таким букой. Хватит дуться.

– Это я-то бука? – Фрай задохнулся от возмущения, но, неосторожно повернувшись к Венти, замер в оцепенении – их взгляды встретились.