Кочевник - Сергей Алексеевич Ковалев

– Это что-то меняет?

– Конечно. Я думал, ты из «Летучего отряда», а они поодиночке не появляются.

– А с чего ты взял, что я один? – начал блефовать Шал, нагло улыбнувшись.

– Потому что не стал бы тащить сюда вещи с улицы, а зашел бы налегке, – аким кивнул на угол, где стояло ружье, – и в Каганат сообщить об Ахмеде никто не смог бы, доступ к рации только у меня, значит, Отряд тут не появится. И одеты они по-другому, я слышал. Так что слезь со стола и вали отсюда, пока Ахмед не вернулся.

– А он должен вернуться? – с надеждой спросил Шал.

– Любопытный ты, однако.

– Да, я знаю, – кивнул Шал, – люблю, знаешь ли, вопросы задавать. А еще больше люблю получать ответы. Поэтому лучше отвечай сразу, пока я тебе глаза местами не поменял.

– Ты что, такой крутой? – усмехнулся аким.

– Не, левый склон Памира круче, но больно будет сейчас тебе, Гюльчатай ты гаремная.

– Думаешь?

– Да…

Удар в грудь стал неожиданностью.

«Старею, сука, – мелькнула мысль, пока Шал летел, кувыркнувшись вперед спиной. – Быстрее меня оказался, сникерс штопаный». Послышался громкий шорох выдвигаемого ящика и звук передергиваемого затвора.

Ударившись затылком об пол, он откатился влево, к стене, выхватил обрез и пальнул из обоих стволов поочередно. Стрелял через стол, по ногам уже вставшему со стула и целившемуся в него из пистолета акиму. Залп разворотил заднюю стенку стола и вслед за грохотом упавшего тела раздался вой акима.

Не вставая, Шал перезарядил обрез, мельком скользнув взглядом по стреляным гильзам, взвел курки и только тогда поднялся. Уже предполагая, что увидит, обошел стол и отшвырнул в сторону стул, на котором до этого сидел аким. Бедра были в крови, а сам раненый катался по полу и громко завывал от боли. Да, такая пуля кость перебивает влет.

Шал и забыл, что когда в урочище чистил обрез, зарядил его патронами с маркировкой «аю^[22]». Наука старого русского охотника, с которым они ходили на тяньшаньских медведей, когда те повадились забредать в Гранитогорск, не пропала даром. Последние несколько лет он обязательно снаряжал с десяток патронов «боло» – двойной пулей, связанной тонким тросом, и на картоне гильзы ножом царапал марку боезапаса. Чтобы не забыть, чем стреляет. Но, видимо, сотрясение, полученное в битве с бородачом, постепенно выходило боком, и мелочи, которые обычно хорошо откладывались в памяти, вдруг стали теряться. Дьявольскую птицу он, кажется, тоже нашпиговал «боло».

Хорошо, что сейчас стрелял по ногам, а то у мертвого узнать ничего не выйдет.

Отшвырнув ногой пистолет, Шал склонился над акимом.

– Эй! Сын моржовый! Сюда смотри!

Взгляд раненого медленно становился осмысленным. Значит, от шока отходит, хорошо.

– Быстро отвечай! Что тут делает Сыдыков? Расскажешь, оставлю жить. Ну? – Шал ткнул стволами в лицо.

– Жен-щины нужжжны, – давящее в щеку оружие мешало говорить.

– Куда он пошел? Ну! Быстро отвечай!

– К Сы-ыымбат. Шуууме-новой. А-а-а… больно…

– Зачем?!

– Сы-на ее нужжжен… перевяжи…

– Перевяжу. Сейчас. Зачем ему пацан? Ну!

– Не знаю. Он зверей при-ручает… а-а-а… перевяжи… или позови… кого-нибудь.

– Ага. Щас, позову… Где она живет?

– Соседняя улица… позови…

Шал шагнул к дверям. «Экстренное потрошение» действительно отличный метод для получения информации и никогда еще не подводил. Не все выдерживают момент истины, когда стоит вопрос об их жизни или смерти. Повесив ружье на плечо, он вдруг остановился, задумавшись об акиме. Сотрудничество с объявленным вне закона поставило того на одну черту с преступником, следовательно, он заслуживал соответствующего наказания. Но для этого нужно этапировать раненого в Шымкент, что требует достаточного количества времени. Оставить пока на попечение местных, чтобы подлечили, а потом вернуться за ним? Хотя куда он сбежит с такими ногами? Шал вернулся к столу. Есть еще один вопрос.

– Слушай, Булата кто убил?

– Аххх-мед.

– Он змею подбросил?

– Да… у-у-у… позови кого-нибудь, я кровью истекаю… а-а-а…

– Ты его попросил подбросить змею?

– Нет… я просссил только разобраться с ним… позов…

– Перевязка отменяется.

Шал потянул спуск и отвернулся, но брызги крови все равно попали ему в лицо.

В ауле никто не обратил внимание на выстрелы в акимате. В здании никого больше не оказалось, а дети на площади все так же занимались своими делами. Обступив деревянный ящик с облупившейся полировкой, который раньше был телевизором, они что-то азартно обсуждали и смеялись.

Шал заглянул им через спины и хмыкнул. Бои членистоногих, распространенная забава нынешней детворы. Опасные игры сложного времени. Большая фаланга, загнанная в угол ящика, сражалась сразу с двумя крупными скорпионами, пронзительно попискивая и размахивая шупальцами, когда те тянули к ней свои клешни. Самый смелый из мальчишек подталкивал их палкой, и они вынуждены были атаковать поочередно, оказываясь рядом с мохнатым пауком, но тут же разворачивались прочь, когда внимание ребенка переносилось с одного на другого. Не дожидаясь результата боя, Шал вскочил на коня.

Быстро, в три затяжки, выкурил папиросу – кто знает, вдруг последняя. Достал из сумки «ксюху», присоединил магазин и пустил Сабыра рысью в ту сторону, куда ушел Ахмед с дружками. Уровень адреналина, который резко повысился после разговора с акимом, требовал выхода и ответов на вопросы. Интерес к мальчугану с какими-то необычными способностями, видимо, имел не только старый Еркебай.

Соседняя улица пролегала параллельно железной дороге, насыпь которой виднелась в отдалении, за стеной из старых товарных вагонов, перегородивших пустырь. У одного из дворов Шал заметил тех, кто недавно сидел под деревом у акимата, и направился туда. Скрытное приближение не имело смысла, прятаться на широкой улице негде, поэтому Шал сделал ставку на кавалерийский наскок.

Дробный стук копыт по старому асфальту привлек внимание вооруженных людей, и они с интересом обернулись, рассматривая всадника. Находясь по правую сторону от Шала, они не видели оружия в его левой руке. Поравнявшись с ними, он бросил поводья и поднял автомат, тут же хватаясь за рукоять и открывая огонь. Двое упали сразу, сраженные пулями, один схватился за плечо и заорал, четвертый бросился на землю, стараясь вжаться в нее. Ахмеда среди них не было.

Завернув коня за угол соседнего дома, Шал перекинул ногу через голову Сабыра и на ходу спрыгнул, бросившись под укрытие забора. Защита невесть какая, но уцелевшие не знают о том, что он рядом. Быстро выглянул, оценивая обстановку, и снова спрятался. Раненый все так же орал, даже не взявшись за оружие, а лежавший на земле терзал затвор автомата. Чтобы закрепить успех, Шал высунулся на полкорпуса из-за забора и снова несколько раз нажал на спуск. Очередь прошила автоматчика, который успел приготовиться к стрельбе, и тот неестественно вывернулся, переворачиваясь на спину и так и застыв на боку. Раненому тоже досталось. Дернувшись, он замолчал и засучил ногами, выбивая пыль из сухой земли.