Марсианин - Александр Богатырёв

— А! Жорику скажить, что я вже там! — сказал Степан прежде чем шагнуть за «завесу».

— Хе! Юморист однако, — хмыкнул капитан, когда тот исчез.

— Та эт, он выпендривается, — подал голос Николай, — а так, очень серьёзный чел.

— Ты уж вовсю здешней феней заговорил. «Чел»… — обернулся к нему Владимир, — кстати, ты чего стоишь?

— Только после вас! — расплылся в улыбке Николай, делая приглашающий жест в сторону «занавеса».

— Ну раз так, тогда сбегай пожалуйста, посмотри, что там наши застряли.

— С радостью!

Николай с опаской обогнул эмиттеры и рысцой направился к выходу.

— Кирилл Георгиевич? — обратился Владимир к капитану.

— Да?

— Всё хочу спросить: зачем такие пушки с собой таскаете?

Владимир указал в сторону ближайшего из его подчинённых, вооружённого ружьём большого калибра.

— Да вот вышли мы как-то в один мирок, и тут же чуть обедом не стали, — сдержанно рассмеялся капитан, — С тех пор вот и таскаем во все выходы эти «пушки».

Обладатель «пушки» тоже ухмыльнулся, видно тоже вспомнил тот выход.

В конце прохода, наконец, появились спешащие Михаил, Юля, Лена, Николай, Георгий и… Борис Ефимович.

— Это мы из-за него задержались. Вызывали, — пояснил Михаил кивнув в сторону Бориса Ефимовича, — да и от бригады «Скорой помощи» отгавкиваться пришлось.

— И какую сказочку наплели?

— Да сказали, что у одного был эпилептический припадок, но он уже прошёл и его забрали родственники.

Тут их диалог был прерван появлением из «пузыря» процессии тащащей длинный заострённый цилиндр, во главе с наголо бритым субъектом.

— И зачем здесь автобур?! — удивился Михаил.

— Это и есть маяк, — пояснил капитан, — он в грунт заглубляется метров на тридцать, так чтобы ему ничто не мешало.

Меж тем лысый обернулся и наконец, увидел группу спасаемых.

— Владимир Сергеевич! Как приятно вас видеть!

У Владимира, которого весь елей достал до самых печёнок ещё до этого путешествия (от чего он собственно и сбежал) тут же стало кислым лицо.

— Вы проходите, а то Вас там все заждались! — выпалил лысый ничего не заметив и тут же повернулся к капитану. Носильщики же автобура как вылупились на Владимира с открытыми ртами, так и остались стоять.

— Кирилл Георгиевич! Распорядитесь, пожалуйста, — кивнул он в сторону двоих с автобуром.

Капитан тут же отрядил сопровождение, спросив у Владимира:

— Там как, «на улице», нас никто не покусает?

— Не покусает! — улыбнулся Владимир, — а на двух идиотов пристёгнутых к трактору, не обращайте внимания.

Техники, в сопровождении двух солдат, отправились к выходу.

— А-а! Вот это та самая установка, на которую мы наводились! — лысый добрался таки до пульта управления и сейчас его с превеликим интересом рассматривал, — гениально! Великолепно! Догадаться поставить для нас ТАКОЙ маяк!

— И кто у вас до такого додумался? — обратился он к Владимиру, кому руку пожать?

— Идея и конструкция — Юры Чернова, — ответил за него Михаил.

— Это тот, кого ранили, — пояснил он, увидев вопросительный взгляд лысого незнакомца.

— О! Какая жалость! Надеюсь не слишком серьёзно?

— Не слишком, но серьёзно.

— Будем надеяться, что быстро поправится… Ну вы проходите, проходите. Там вас уже заждались.

Владимир и Михаил молча кивнули.

— Борис Ефимыч, ну как, идёте?

— А вернуться как, можно будет? — по привычке ответил вопросом на вопрос Борис Ефимыч.

— Ну конечно! — ответил за всех всё тот же лысый учёный, который к этому времени достал таки из ранее никем не примеченного заплечного мешка, приборы и крутился вокруг, что-то замеряя.

— Ну, тогда иду, — ответил поэт, — для расширения, так сказать, кругозора.

— Георгий?

— Георгий посмотрел под ноги, потом посмотрел в глаза Михаилу, Владимиру, а после сказал.

— Я, пожалуй, пока останусь. Тут много надо сделать.

— Лады!

Владимир крепко пожал руку Георгию.

— Я вернусь. Будьте готовы. И не один, — сказал он жёстко, — вот только сестру пристрою, — извиняющимся тоном добавил он.

— Буду ждать! — кивнул Георгий, — ваши таланты нам очень нужны.

— Кстати, вот, — Владимир вытащил из нагрудного кармана карточку и протянул Георгию.

— Кой-какие экспроприированные капиталы, — пояснил он Георгию. Код — последние шесть цифр моего мобильника. Вам оно сейчас сильно понадобится. Как вернусь, позвоню.

Георгий кивнул, и молча спрятал карточку во внутренний карман куртки.

— Ну? Идём? — спросил Михаил, окинув взглядом всех.

— Я остаюсь! — неожиданно заявила Юля.

— Но… — начал было Михаил.

— Я социальный инженер! — вдруг очень жёстко сказала Юля, — у меня есть здесь несколько незаконченных дел, а вернуться, как я поняла, я всегда успею.

Повисло длительное молчание. Юлино заявление поразило всех, кто его услышал. То, что она прямо указала на свою профессию, говорило о том, что она приняла какие-то очень серьёзные обязательства, которые она не может просто так нарушить, или отложить их на некоторое время.

— Ты уверена? — строго и с ударением на последнем слове спросил её Михаил. Он, как руководитель похода, чувствовал себя до сих пор ответственным за всех.

— Уверена! — ответила Юля и на её лице появилась, хорошо знакомая хищная улыбка, — да и вы же вернётесь. И Владимир, и Степан и Эля. К тому же, я назвалась социальным инженером, следовательно, в деле ответственности я стала выше твоей должности. И властью своей, ответственность за меня я с тебя слагаю.

Михаил покачал головой не найдя что сказать.

— Официально… — весьма удивившись, сказал Владимир. Хотел продолжить, но тут вмешался капитан.

— У меня приказ. Найти и эвакуировать вас всех. Установку по возможности вывести из строя.

— Но как же с возвращением обратно?!

— Вы забыли, что тут остаются маяки. Два.

Тут, словно услышав слова капитана появились ещё два человека несущих цилиндр автобура, а снаружи донёсся характерный визг заглубляющегося первого. Через некоторое время появились и первые двое, довольные, возвращающиеся обратно. Они разминулись со второй парой поприветствовав их и, махнув оставшимся, исчезли в «пузыре».

— Извините, капитан, но у меня ПО ЭТУ СТОРОНУ «Врат» статус выше вашего. Я настаиваю и на том, что я остаюсь, и на том, что установка временно будет ещё существовать в исправном состоянии до вашего нового прихода… впрочем, если у вас там слишком уж припекло с этой установкой, — так уж и быть — ломайте. Но я остаюсь здесь. Только скажите, когда будете возвращаться. Чтобы вас встретить.