Глубина в небе - Вернор Виндж

Анне улыбалась теперь ласково. Она стиснула его руку и кивнула, подтверждая договор, который он сейчас описал. Фам переводил глаза с лица на лицо: Чиви ошеломлена. У Эзра вид человека, который отчаянно хочет поверить, но перегруженная другими стараниями жизнь этого не позволяет. Что до пауков, их лица менялись от вызывающего «хочу видеть» у Андервиль до…

Всю его речь Виктория Лайтхилл сидела неподвижно и молчаливо, даже пищевые руки не шевелились. Теперь она заговорила, булькая тихо, грустно и удивленно, и Триксии пришлось перевести:

– Папу бы этот план восхитил.

– Да, – подхватил голос Фама.

Андерхилл был гений и мечтатель, прямо из Века Рассвета. Фам давно прочел «Дневники Видеомантии» Триксии, историю контрразведки Андерхилла. Этот коббер глубоко вкапывался в автоматику эмергентов, иногда так глубоко, что Анне Рейнольт заметила это вмешательство и сочла его свидетельством заговора людей. К концу Андерхилл знал, что такое Фокус; он знал, что у людей нет искусственного интеллекта или технологии, неимоверно обгоняющей его собственную. Шерканер Андерхилл должен был быть очень разочарован, обнаружив границы прогресса.

Рядом с ним Анне стала нерешительно кивать. И тут она поразила всех, в том числе и себя, но больше всех – пауков. Она склонила голову и медленная улыбка поползла по ее лицу.

– А что вас заставляет думать, что он не выжил? У него было столько информации о нас – и куда как больше воображения. Что заставляет вас думать, что это не было предусмотрено в его плане?

– Анне, я читал дневники. Был бы он жив, он был бы здесь.

Она покачала головой:

– Я вот думаю. Тяга глубины – мы, люди, не приспособлены к тому, чтобы это понять, а Шерканер был уверен, что Смит погибла. Но Шерканер Андерхилл не раз ставил в тупик и людей, и пауков. Он увел расу пауков в совершенно непредвиденном направлении – он увидел глубину в небе. Я думаю, он где-то там, внизу, и собирается пережить все тайны.

– Может быть… может быть. – Эти слова – Фам не понял точно, Триксии или Виктории, – были произнесены с благоговейным восторгом. – Мы же не знаем, где он сел на плоскогорье. Если это место было разведано им заранее, у него был шанс.

Фам поднял глаза вверх, на Арахну. Планета растянулась на тридцать градусов – огромная черная жемчужина. По всему континенту в южном полушарии и по тусклому сиянию восточного моря тянулись золотые и серебряные следы. И все же оставались огромные области нетронутой темноты, защищенные земли, которые останутся холодными и неподвижными до конца Тьмы. Фама пробрала внезапная дрожь понимания. Да. Где-то там, может быть, спит старый паук в ожидании своей утраченной дамы… и начала самой большой Разведки.

«Время жить и время спать, в мире много надо знать».