Хроники игрока. Ортен - Александр Шапочкин

Так что теперь я мог, не опасаясь за свой социальный статус в королевстве, безбоязненно прикончить его. Забрать его скальп или уши, на выбор, и вещи, которые выпали бы с его тела после смерти. Шесть часов наказания в виде призрака, слоняющегося по миру с ограниченной способностью вселяться в различных монстров, нападая ради развлечения на других игроков, и можно спокойно продолжать прокачку.

В случае же, если я решу проигнорировать нападение, за дело возьмутся НПС. Бравые Королевские Стражники не станут убивать преступника. Когда его очки жизни упадут до нуля, он получит статус «оглушён» и его оттащат в тюрьму, где ему предстоит проторчать уже двенадцать часов, чтобы затем, получив штраф под названием «Осуждённый», до конца дня ходить с урезанными на семьдесят пять процентов характеристиками.

От стражников, правда, можно было улизнуть, но не на четвёртом уровне. В этом случае за персонажем закреплялся статус «В розыске», и его ориентировки, вместе с некоторой суммой вознаграждения за голову, точнее за ухо, вывешивались на досках объявлений во всех городах и посёлках. Охота на беглеца длилась ровно тридцать шесть часов проведённого в игровом мире времени, или пока повинившийся не лишался обоих ушей.

Выходить из игры было бесполезно. Вернись он хоть через неделю, хоть через месяц, таймер продолжит отсчитывать положенное на поимку время. Вариантов было всего два: либо прятаться и убегать от охочих до вознаграждения героев, либо, убрав в инвентарь оружие, сдаться с пустыми руками патрулю королевской стражи и быть арестованным.

Белая лента, на которой было написано имя игрока, окрасилась быстро расплывающимися кровавыми пятнами. Красивое, надо сказать, зрелище, я как-то раньше особо не присматривался.

Васёк хотел было выстрелить ещё раз, но я не дал ему такой возможности. Тело среагировало само, и через секунду оба пистолета оказались у меня в руках. Обезоруженный персонаж взмахнул кулаком, но тяжёлая рукоять его же собственного оружия опустилась на его голову, сбивая с неё щегольскую шляпу.

Хрустнула кость. Разница в шесть уровней была довольно ощутимой, а мои высокие характеристики и вовсе не оставили пареньку ни единого шанса. Брызнула кровь. Я только сейчас осознал, что раньше-то в «Хрониках» кровищи как таковой не было, существовали только визуальные эффекты, сопутствующие некоторым ударам.

Васёк кулем повалился на землю. Обесцветившаяся лента с его «гордым» именем ещё секунду повисела в воздухе, а затем плавно опала на тело.

– Воууу… уууууууууу! – провыл взмывший над трупом скорбный призрак, искажая льющийся в микрофон мат.

Вспышка, и мы со стражниками остались одни.

– Пэтэр, Боро. Сейчас рыцарь осмотрит его тело, и на кладбище тащите. Заодно загляните к капитану, скажите, что нам нужно усиление, – произнёс Эдгар, подходя ко мне и пару раз мыском сапога ткнув труп в плечо. – Ну, вот видел! Не, ну ты видел!

Стражник явно обращался ко мне, а я между тем молча смотрел на зажатые в руках чужие пистолеты, с трудом соображая, что же, собственно, произошло. Не умел паладин ничего подобного, и, в отличие от воина или мстителя, у него не было на этих уровнях способности разоружать противников.

Тем более – голыми руками. Также нереально нанести персонажу урон его личными предметами. Они вообще должно были упасть на землю, ожидая, когда владелец сможет их подобрать.

– Вот это – «калеченный». Сам видишь, как не повезло парню при рождении. Но ты не поверишь… Девчонки тоже такими родятся! И ведь поголовно красавицы. Им бы жить, любить да детей рожать, а всё одно – «калеченная». Порой сердце, глядя на них, кровью обливается. У меня ж у самого дочь…

Эдгар выдохся, замолчал, с грустью посмотрев в сторону пролома, ведущего из гробницы на залитые закатным солнцем Луга Одиночества. Затем перевёл взгляд на пистолеты в моих руках.

– А ловко ты у него оружие отобрал. Неплохо вас в вашем ордене нынче учат. Нам бы таких инструкторов, а то что ни день молодых ребят хоронить приходится.

– Тяжёлая у вас работёнка, – выдавил я из себя, всё ещё туго соображая.

– Ну, так кому-то всё равно её делать надобно, – пожал стражник плечами. – Ты, рыцарь, тело-то осматривать будешь?

– Да нет. Противно как-то, – ответил я неожиданно для себя, глядя на мёртвого пистольера, лежащего около моих ног. – Пойду я, что ли. В столицу бы побыстрее добраться.

– И то правильно, – кивнул Эдгар, жестом приказывая своим людям забирать труп.

«Системное сообщение: Изменена фракционная репутация у Королевской Стражи Дареи. Получено 100 единиц репутации» – неожиданно всплыла строка на самой периферии зрения.

Пожав протянутую мне НПС-ом руку – жест, который ранее в игре можно было наблюдать только в тщательно выверенных и режиссированных роликах, я на негнущихся ногах направился к выходу их подземной гробницы, машинально отдав бесполезные для меня пистолеты оказавшемуся рядом стражу. Но не прошёл я и пары шагов, как за спиной раздалось лёгкое покашливание, и голос Эдгара неуверенно произнёс.

– Эм… Рыцарь… Милсдарь паладин…

Я остановился, медленно обернулся, не зная, чего ещё ждать от ставших столь реалистичными НПС.

– Может, вы как-нибудь завтра, послезавтра или на следующей неделе заглянете к нам в Главное Управление Королевской Стражи Дареи? Покажете ребятам пару этих… – Он сделал неопределенный жест свободной рукой в воздухе перед собой. – Приёмов. Ну как тот, с помощью которого вы преступника «калеченного» завалили. Вы не поймите меня неправильно! Я не для себя прошу – ребят жалко! Много их в последнее время гибнет, и молодые всё больше, прямо из учебки, алебарду в зубы – да на службу. Вы уж поверьте, мы в долгу не останемся!

Я медленно кивнул, принимая приглашение. В голове роились вопросы и мысли, которые сами собой перетекали в жутковатые идеи, почерпнутые воображением в фантастической литературе, играх и кино. Возможно, попроси меня стражник в этот момент о чём-нибудь другом, я бы всё равно согласился, почти не разбирая его слова.

Вспышка золотистого света, возникшая прямо перед моим лицом, заставила резко отшатнуться. Сияние закружилось, завихрилось, формируя некий предмет, оказавшийся небольшим свитком, перевязанным шелковистой алой лентой, залитой печатью из серебристого материала, с вдавленным изображением древнегреческого шлема на фоне стилизованного меча.

Стражники, издав дружный вздох, в котором сквозило удивление и благоговение, обступили меня, широко раскрытыми глазами глядя на произошедшее чудо. Печать с мелодичным звоном треснула, обдав мой нагрудник множеством разноцветных искр. Свиток медленно развернулся, разбрасывая невесомые ленты и открывая начертанный на нём текст.