Чистилище. Грань - Дмитрий Янковский

– Для того, чтобы выжить, нам придется забыть законы, под властью которых мы привыкли существовать. И юридические, и этические. Они привели цивилизацию к краху. Мы просто обязаны их отбросить и установить новый порядок, гораздо более эффективный. К этому мы еще вернемся неоднократно, а сейчас я остановлюсь на ряде объективных ограничений. В первую очередь это ограничение по ресурсам. Воды, пищи, топлива у нас ограниченное количество. Без топлива не будет электричества, а без него не сможет функционировать система регенерации воздуха. Долго мы в любом случае не продержимся в полностью замкнутом режиме, поэтому наши специалисты, начмед Милявская и начальник химзащиты Грохотов, ищут способы изучить вирус, найти его слабые стороны и разработать эффективную безопасную систему обеззараживания людей, одежды, а главное – воды и пищи. Если будет питье и еда, остальное не так уж важно. Поэтому вопрос выхода наружу и возвращения назад, вопрос очистки от вируса, стоит крайне остро. Пока он не будет решен, питаться, пить и заниматься гигиеной мы будем в максимально урезанном режиме. Неизвестно, сколько времени может уйти на разработку системы обеззараживания. У нас довольно много разных круп, немало мясных и рыбных консервов. Но, повторюсь, мы не знаем, сколько времени придется эксплуатировать этот ресурс. Поэтому прошу отнестись с пониманием. Еще вчера на этой кухне кипела работа, повара готовили для личного состава согласно нормам пайка. Но с сегодняшнего дня нормы будут пересмотрены. Так что на довольствие вы встанете только завтра, сегодня же придется ограничиться сухим пайком. Мы могли бы раздать его вам прямо в жилых помещениях, но я считаю, что пищу надо принимать в специально предназначенном для этого месте. Когда я закончу беседу, наряд по столовой раздаст вам предусмотренное довольствие. Есть вопросы?

– Да! – Кирилл, неожиданно для себя самого, поднял руку. – Почему запирают двери снаружи? Это временная мера или мы будем ограничены в перемещениях?

– Вполне резонный вопрос! – Измайлов кивнул. – Отвечаю по существу. Мы, честно говоря, не были готовы к случившемуся. Нам и так пришлось переводить бункер с резервного на штатный режим в кратчайшие сроки, предусмотренные на случай реального ядерного удара. Поэтому для вас, грубо говоря, пока нет места. Я бы очень не хотел, чтобы гражданские разгуливали по всему бункеру и общались с моими подчиненными как и когда захотят. На мой взгляд, это нанесет сокрушительный удар по дисциплине. А я и так волнуюсь за ее состояние ввиду сложной для всех психологической обстановки. Поэтому не буду лукавить, вас пока рассовали как пришлось. Но в кратчайшие сроки, это я точно могу обещать, вам выделят некое жизненное пространство, в котором вы сможете свободно перемещаться и которое вам будет запрещено покидать без особого разрешения. Но там будет все необходимое, когда мы задействуем доступные мощности. Вы удовлетворены ответом, юноша?

– Да, спасибо, – ответил Кирилл.

Как и обещал полковник, несколько солдат в белых тужурках поверх униформы разнесли всем картонные коробки с сухим пайком. В каждую порцию вошла банка овощных консервов, несколько галет, два куска сахара-рафинада и пакетик растворимого кофе. А вот полиэтиленовый пакет с четвертушкой хлеба полагался один на двоих. Впрочем, жаловаться было грех: консервы хоть и представляли собой не очень аппетитную массу, большую часть которой составляла вареная перловка, зато оказались сытными. Ситуация действительно не располагала к гурманству.

После ужина разрешено было, не выходя из столовой, пообщаться между собой и познакомиться друг с другом. Но мало кто воспользовался этим разрешением – народ как сидел семьями, так и остался сидеть. Похоже, речь полковника на всех произвела тяжелое впечатление.

– Тут есть твои сверстники, – сказала мама. – Думаю, вам надо познакомиться. Иначе трудно будет одному.

– Я не один, а с тобой.

– Но я не смогу тебе заменить приятелей.

– Ты лучше, – нахмурившись, ответил Кирилл. – Что за тему ты вообще подняла? Не нравится мне твой тон.

– Неизвестно, как все сложится, – вздохнула мама. – У тебя тут должны быть друзья. Понимаешь?

– Нет.

– Я не доверяю здешнему руководству, – понизив голос, пояснила она. – Этот Измайлов, мне кажется, умом тронулся. А может, таким и был. Но от этого не легче. Мне не понравилось его выступление, и я боюсь, что порядки в бункере он может установить те еще. Вместе же вы хоть как-то сможете этому противостоять.

– Вшестером против полутысячи человек?

– Бывало, что отряд партизан обращал в бегство армию. И вообще… Не пренебрегай случайностями! Ничем сейчас нельзя пренебрегать. Сходи, поговори с ребятами, очень тебя прошу.

– Ладно… – Кирилл неохотно поднялся с лавки.

Окинув столовую взглядом и оценив обстановку, он вразвалочку двинулся между столами к самому старшему парню, который назвался Андреем. В отличие от остальных тот сидел один. Заметив, что Кирилл направляется прямо к нему, Андрей заинтересовался и сделал приглашающий жест. Тот уселся рядом и сообщил:

– Меня зовут Кирилл.

– Меня Андрей.

– Это уже все знают. Ну, после твоего выступления в классе.

– Ага, прославился… – Андрей улыбнулся. – Это у меня карма такая. Я в какую компанию ни попаду, везде на первых ролях. Природный лидер типа.

– Тут не та тема, – с удовольствием осадил его Кирилл.

– В смысле – не та?

– Тут уже есть лидер. С отделением автоматчиков за спиной.

– Это да, – ничуть не смутившись, согласился Андрей. – Походу нам тут всем жопа. У полковника Измайлова крыша точняк держится на одном гнутом гвозде. И под этой крышей, кажись, свила гнездо некая гениальная идея. Я мало чего боюсь, но вот гениальных идей в чужих головах опасаюсь.

– Нет разницы. Сделать с этим все равно ничего нельзя.

– Сейчас нельзя, – уточнил Андрей, хитро прищурившись. – Сейчас Измайлов постарается нас отделить от своих людей. Нас мало, и поднять бунт нереально. Но через некоторое время ситуация может коренным образом поменяться.

– И как? – заинтересовался Кирилл.

– Ты, чувак, похоже, вообще не рубишь в политике. Любое правление вызывает недовольство. Оно вызывает и страх, конечно, на этом по большей части и держится. Но чем больше прав ущемляет правитель, тем больше людей хотят его свергнуть. Рано или поздно в стане начальства возникнет оппозиция Измайлову. Эту оппозицию кто-то возглавит. И, я не исключаю такую возможность, лидер оппозиции может обратиться к нам за поддержкой. И тогда можно будет попытаться красиво разрулить ситуацию.

– Хрен знает, сколько этого ждать. – Кирилл разочарованно вздохнул.

– Чем хуже порядки установит Измайлов, тем быстрее все произойдет. Пятьсот человек гарнизона, запертые в бункере без надежды выбраться, это почти то же самое, что пятьсот крыс, закупоренных в стальной бочке. У меня нет сомнений, что через год расстановка сил кардинально изменится. А может, и раньше.