Охота на Снайпера - Мария Симонова

– Вы не видели эту девушку? Она должна быть где-то здесь.

Все повторялось почти один в один: молодой человек, стоя напротив, протягивал ей карточку – обычную, даже не трехмерную, но с тою же вполне узнаваемой белокурой персоной. Экстравагантной особой, что сидела перед ним, он явно не интересовался, как и его спутники, глядевшие куда угодно, только не на Кэт.

Она пожала плечами, очень жалея, что не прикупила пачку «радужной» и теперь лишена возможности выдуть изо рта переливчатый пузырь: нельзя же настолько игнорировать девушку, ничуть, между прочим, не менее симпатичную, чем какой-то там плоский портрет.

– Не-а. Вообще таких много. Погодите-ка! – Кэт посмотрела еще раз, поверх очков. – Кажется, была похожая. – Она огляделась: – Не-а, нету. – Водрузила очки на место и опять пожала плечами: – Ушла, наверное.

– Спасибо, – уронил молодой человек, пряча фотографию, и с этого момента девушка у будки перестала для них существовать: на время их внимание привлекла приближающаяся темноволосая красотка. Однако вряд ли в той же связи, потому что спрашивать они ни о чем не стали, а прогулялись вдоль пляжа, смущая испытующими взглядами девиц, и удалились в ту же дверь.

«Четыре, – подумала Кэт и ужаснулась: – Это если еще какая-то пятая компания не просочилась на пляж шпионить в раздетом виде».

– Девушка! – Она вздрогнула: женский голос окликал ее уже не в первый раз. – Девушка! Можно попросить надувной матрас?

– Матраса нет, могу предложить круг. И ласты с моторчиком.

– Как это нет? Да вон же...

– Мариш, не узнаешь? А так? – Кэт отвела руками волосы, повернулась в профиль: – Это я, Вера!

– Ой... Надо же! – Мариша улыбалась, недоверчиво хлопая глазами: – И вправду, Верка! Это потрясно! Да ты же совершенно неузнаваема! И сидит такая, главное дело, с понтом инвентарь караулит! – Она засмеялась и предложила: – Пошли к ребятам, приколемся: я их с тобой заново познакомлю!

Кэт внезапно осенило:

– У меня идея получше: хочешь, по-настоящему их разыграем?

Мариша склонилась и некоторое время слушала Кэт, потом обернулась, помахав своим – мол, погодите, я скоро. Затем они вдвоем направились, перешептываясь, к двери в женскую раздевалку.

Через некоторое, не слишком продолжительное, время из раздевалки вышли две девушки – кудрявая шатенка в розово-голубом купальнике и черноволосая, опутанная разноцветными лентами, заменяющими купальник – те же, собственно, барышни, что и вошли.

Те же, да не те.

– Мариша! – воскликнул Вик, когда они приблизились: – Ты там Веру не... – и замолчал, напряженно сдвинув брови. Остальные, расположившиеся на песке и на полотенцах, подняли головы да так на время и застыли с недоумением на лицах.

– Как же, видела, – сказала черноволосая, с улыбкой кивая на кудрявую: – Не узнали?

Та показала на павильон:

– Я тут подзаработала: толкнула налево кое-что из инвентаря...

Этот диалог мог разве что замедлить узнавание, которое не сразу, но тем не менее приходило: фигуры и голоса так быстро не подделаешь, а в остальном девушки «поменялись внешностью». Их новая знакомая Вера стала брюнеткой, подогнав черты лица с помощью портретного макияжа, а Мариша превратилась в ее последнюю кучерявую ипостась.

Кто-то смеялся, и не в одиночестве. Кто-то тряс головой.

– Девчонки, почему вы меня не предупредили? – обижалась Александра. Узоры на ее лице и теле после купания не расплылись и ничуть не поблекли, хотя настоящей татуировкой не являлись: модная нынче краска для тела держалась гарантированно три-четыре дня, это если мыться, и с неделю, если ходить во имя искусства грязным. А если разонравилось, ее можно было смыть сразу – специальным лосьоном. Ее прическа тоже не пострадала: мало кто использует перед походом в бассейн средство для волос, смываемое водой.

– Так тебя ж до утра не отмоешь! А то слепили бы из тебя еще Верку в оригинале, для полного комплекта! – ухохатывался Серега.

– Только похожую на тебя ни за что не слепишь, – утешал обнаженную подругу лизоблюд Славик.

– Вообще-то можно. Только возни много, – возразил Вик, глядя при этом на Кэт так, будто мысленно ее уже расписывал, предварительно, естественно, раздев. Она тоже подумала о том, что замаскироваться под Александру было бы сложновато. Да, честно говоря, такого авангардизма ей не очень-то и хотелось.

Общаясь и смеясь вместе со всеми, Кэт исподтишка оглядывалась: одетых граждан больше не появлялось, и она немножко расслабилась.

Потом они купались, ходили к автоматам за водой и вкусностями, ели, пили и болтали. Кэт оказалась не права, приняв новых знакомых за элитных деток, не знающих, как убить время.. Они работали почти все здесь, в кондоминиуме, при этом учились кто где. Мариша, мечтавшая стать моделью, находила время бегать по кастингам. Жили все впятером на квартире у Вика, чьи родители вот уже около года находились в исследовательской экспедиции в дальнем космосе. За шикарную жилплощадь платили вскладчину, что превращало квартплату для отдельного кармана из заоблачной в терпимую. В общем, молодцы были ребята.

Кэт пришлось соврать, что живет она тут с дедом – родным, естественно, а не с престарелым спонсором. На вопрос Александры: «А кто у нас дед?» – Кэт ответила: «Пенсионер». Новые друзья многозначительно переглянулись и больше эту тему не затрагивали. Кэт поняла – здесь живут крутые пенсионеры. Впрочем, достаточно было вспомнить Максима Андреевича и пачку денег, ждущую ее в ячейке раздевалки. О том, что ждала эта пачка вовсе не ее, Кэт предпочитала пока не думать – потом, как только будет возможность, она поднимется к старику и объяснит... Вернет потраченное... «Частями», – подсказал вглубине ехидный голос. Тогда она вспомнила о должности эксперт-консультанта во внеземелье. Кажется, в этот момент Кэт впервые заколебалась: долго ведь так не пробегаешь в поисках гипотетической свободы от всех, которой все равно не существует... ну пусть хотя бы временной свободы, вот как сейчас. Она не завидует этим ребятам, понятно же, что и у них уйма проблем. Заглянула в себя и поняла: нет, завидует. Им повезло найти свою команду и потрясную квартиру-студию, они работают и учатся, ищут свое место в жизни. А ей скоро придется выбирать – пока у нее есть выбор – один из совершенно не подходящих к ее шее «хомутов». Иначе это сделают за нее другие.

Наконец стали собираться. В раздевалке Кэт оделась в свое и быстренько проскользнула в предбаннике мимо консьержа – благо, что на выходе никто подозрительный не терся, а этот вряд ли фиксировал такие мелочи, как женская верхняя одежда. Караул у лифтов тоже исчез, и это скорее всего означало, что ее прибытия теперь не ждут, как спуска манны на лифте: поняли, что та уже просвистела мимо, и рыщут по общественным ярусам, то есть где-то тут по окрестностям.

Следовало срочно менять костюм – остальное, в смысле лицо и волосы, уже по мере сил измененные, можно было пока оставить как есть.