Игры Высоких - Дмитрий Курмаев

И все. Больше ни слова. Друзей он в свои криминальные дела никогда не впутывал, помощи не просил.

Дорога была скользкая – Генка зло шипел и ругался, когда машину слегка заносило на поворотах.

– Нечего шипеть-то, как змей, – пробурчал Борька. – Поставил бы зимнюю резину и ездил спокойно…

– Плохую ставить не хочу, а на хорошую пока денег нет, – сказал Генка. Он включил подсветку приборной панели и габаритные огни – короткий зимний день стремительно уступал место ночи.

– Денег нет, денег нет, – все тем же ворчливым голосом передразнил его Борька. – Знаю я, куда у тебя все деньги уходят, молчи уж…

– А мне не скажете куда? – вмешался в разговор Андрей.

Борис громко хмыкнул и покачал головой:

– А то ты не знаешь! На баб, конечно, у него же их штук пятнадцать, и каждая «дай!» говорит. Выбрал бы какую-то одну – сразу бы деньги появились…

Генка обиженно засопел, но промолчал. Выбрать одну он был не в состоянии: они ведь все такие… хорошие, и каждая по-своему.

К «Черной кошке» подъехали уже в полной темноте. Тесная стоянка перед рестораном была забита автомобилями. Геннадий припарковался, аккуратно притерев машину между серебристым «Мерседесом-500» и серой «десяткой».[20]

– Дверцей осторожней, не поцарапай, – предупредил он Борьку. – Это нашего мэра «мерин». Никак, его младшенький Колька оттягиваться прикатил…

Борька, пыхтя и чертыхаясь, с трудом выбрался со своего места: щель, на которую можно было приоткрыть дверцу, для его массивного тела была маловата.

Андрей выскользнул из «Пассата», стараясь не обтереть куртку о замызганный борт «десятки». Над входом в ресторан горела красными буквами надпись: «Черная кошка». А над ней выгибала спину сама черная кошка, вернее, светящийся ее контур. Рядом со входом курил массивный, не меньше Бориса, охранник в костюме и при галстуке.

Последним из авто вылез сам Генка. Он поставил машину на сигнализацию, спрятал брелок с ключами в карман, поправил в очередной раз съехавшие на нос очки и решительно направился к крыльцу. Андрей с Борькой последовали за ним.

При их приближении охранник торопливо бросил недокуренную сигарету в урну и буквально вытянулся во фрунт.

– Здравствуйте, Геннадий Сергеевич! – почтительно приветствовал он Генку.

– Здорово, Батон! – Генка демократично пожал охраннику руку и осведомился: – Как тут?

– Колян с двумя телками в нижнем зале оттопыриваются, там еще разного мелкого народу понаехало… А в малом зале все спокойно, я туда пока никого не пускал, как вы и просили.

Генка сунул в ладонь охранника несколько мятых зеленых купюр, хлопнул его по плечу и проследовал вовнутрь.

Малый зал был на втором этаже. Он действительно был малым, то есть маленьким: барная стойка, небольшая круглая площадка для танцев и вокруг нее с десяток круглых столиков на витых ножках. За один из них друзья и приземлились.

Андрей с интересом вертел головой: в этом заведении он был впервые. «Черная кошка» – ресторан и небольшая гостиница с дорогими номерами на ночь – располагалась за городом, и общественным транспортом или пешком добраться до нее было проблематично. Публика тут в основном собиралась обеспеченная: без хороших денег в «Черной кошке» делать было нечего. Но, как сказал Геннадий, за порядком тут следили: буянить отмороженному молодняку с полными карманами особо не давали.

Возле столика материализовался официант, оставил меню, кивнул на просьбу Генки по поводу «хорошей музыки» и исчез. Тут же в романтическом полумраке зала зазвучала неторопливая и немного грустная мелодия.

– Уютно здесь, – сказал Борис. Он сидел, солидно сложив руки на животе, и тоже с интересом оглядывался по сторонам. – А чего пить-то будем?

– Я предлагаю текилу. – Генка сосредоточенно рассматривал меню. – Возьмем флакон «ноль семь» с лимончиком, а там видно будет.

Андрей пожал плечами: текилу – так текилу. Боря же поморщился, словно он уже жевал лимон без сахара.

– Опять этот самогон! Нет бы коньячку какого…

– То-то ты в прошлый раз этот самогон хлебал как воду, – поддел его Геннадий. – А коньяк хороший в этом заведении даже мне не потянуть.

– Ну ладно, ладно. Пусть будет самогон, – махнул рукой Борька. – А кушать что будем? Есть уже хочется.

Генка смешно наморщил нос, глаза его сквозь стекло очков быстро бегали по строчкам. Наконец он сказал:

– Пожалуй, лучший вариант – мясо по-французски с картофелем на гарнир. Вы как?

Друзья согласились с его выбором. Официант принял заказ и ненадолго исчез. Потом их отвлек уже знакомый охранник.

– Геннадий Сергеевич, народ-то пускать можно?

Генка кивнул и поправил очки.

– Давай, только никакой шпаны. Сам знаешь, не люблю…

Вскоре принесли большую почти квадратную бутыль текилы, блюдце с дольками лимона, овощные салаты, хлеб.

– Ну, за встречу! – сказал Генка.

Они чокнулись.

Андрей медленно влил в горло золотистую жидкость. С минуту он прислушивался к своим ощущениям.

– На, зажуй. – Борис протянул ему дольку лимона с солью.

Комкову понравилось: мексиканское пойло действительно пахло самогоном, но пилось на удивление приятно.

Они торопливо, словно куда-то опаздывали, опрокинули еще по паре рюмок. И стало хорошо. Генка, как всегда в состоянии легкого подпития, травил бандитские байки и часто протирал платочком свои очки. Андрей рассказывал армейские анекдоты. Борька избавился наконец от остатков похмелья и начал улыбаться.

Зал постепенно заполнялся. Несколько пар самозабвенно тискались на площадке, делая вид, что танцуют. Генка, забыв обо всем, завороженно смотрел на тугие девичьи попки. Борька под шумок с аппетитом уплетал его порцию горячего. Текила давно кончилась, они уже хлебали виски. Особой разницы между напитками Андрей не заметил, и пахли они примерно одинаково. Отличались только ценой. Но это, конечно, на его плебейский вкус.

Комков вздохнул. Разговоры «про политику» и «за жизнь» кончились. На него стало накатывать какое-то смутное беспокойство, словно он забыл что-то сделать. В голове немного шумело. Надо выйти на воздух, решил он, поднимаясь со стула.

– Ты куда? – спросил Генка, с трудом отрывая взгляд от танцующих.

– Освежусь немного.

– Ты глянь, какая краля, – сказал Генка.

– Потом, – отмахнулся Андрей. – Приду – покажешь.

На улице было морозно, колючий воздух щипал ноздри. Обрадовавшись ясному безоблачному небу, весело перемигивались звезды. Андрей поежился.