Контрмеры - Анатолий Нейтак

— О том варианте, который принят в моей Стае — да. Но даже от Стаи к Стае обычаи сильно варьируются, а уж в разных топосах чего только не увидишь! Кое-где узаконено многожёнство, кое-где нормой, способствующей контролю рождаемости, считаются однополые браки…

— Что?! Но как же в таком случае происходит размножение?

— По-разному. Техника позволяет размножаться даже внеполовым путём. Клонирование, искусственное осеменение, для состоятельных — маточные репликаторы…

— Дичь какая-то!

Рон усмехнулся.

— Ну вот, нашлась тема, которую уже ты не можешь воспринимать непредвзято. У вас что, возможно только половое размножение?

— Нам хватает, — сказала Сарина чопорно. — В исключительных случаях допускается использование генетического материала умерших или пропавших без вести. Ещё реже используется клонирование… строго говоря, по закону клонировать могут только один раз и только последнего представителя ген-линии. Применение генной инженерии ограничено. Евгеника запрещена, генетическая коррекция применительно к зрелым индивидам — то же самое. Под запретом находятся, кстати, и киберимпланты вроде твоего. Если кому-то из виирай хочется получить дополнительные возможности, он не ложится под луч хирурга, он Овладевает собственным пси.

— Проще говоря, о настоящей свободе виирай даже не мечтают. Оказывается, у вас предостаточно разных барьеров и рогаток, которые вы не можете переступить.

— Нам хватает ума не подвергать сомнению то, благодаря чему мы живы!

— Ха! Разумное существо отличается от неразумных в первую очередь количеством степеней свободы. Чем больше дорог лежит впереди, тем лучше. А вы загоняете себя в одну-единственную колею. Ставите заслоны для всего, что не способствует развитию вашего драгоценного пси!

— Интересно, развитию чего способствует такой нонсенс, как однополый брак? Сомневаюсь, что поощрение подобных… явлений укрепляет социум!

— Дело не в укреплении социума. И не в разрушении его. Дело в реализации выбора.

— Вот это верно. Только, на мой взгляд, свободный выбор между Овладением пси и отказом от него немного важнее, чем выбор между синей и зелёной краской для волос.

Рон усмехнулся.

— Краска для волос, говоришь? Свободный выбор? А не бедноват ли выбор-то?

— Достаточен. Как ты мог заметить, у нас имеется развитая техническая культура, обеспечивающая любые внешние нужды индивида, от пищи и безопасности до работы и развлечений. А если означенному индивиду захочется большего и он сосредоточится на своих внутренних нуждах… смею заверить, пси обеспечивает такое число степеней свободы, что людям и не снилось.

Усмешка Рона превратилась в оскал.

— Пси! Пси! Только и слышу, что о вашем хвалёном пси! А если я не хочу постоянно слышать о том, чего я лишён?!

— Как раз ты — не лишён.

— Что?

— Повторяю: ты не лишён пси.

Рон онемел. А Сарина продолжала говорить, словно гвоздь за гвоздём вбивала. Суховатым таким академическим тоном:

— Насколько я успела разобраться, у людей нет нашей чёткой градации рангов. Ваши пси-способности отличаются высокой изменчивостью и ситуационно нестойки. Но хотя бы слабая искорка пси-дара имеется у всех семнадцати пленных. Подчеркну: У ВСЕХ. А твой личный потенциал приближается к тому, что имеет виирай второго ранга.

— Н-но…

— Никаких «но», только факты. Вспомни концерт Эсмаира и характеристику, которую ты сам ему дал. Вспомни эмоциональное единство с залом. Может быть… нет, даже наверняка!.. были ещё какие-то проявления дара, которые ты замечал, но интерпретировал не так, как надо. Тебе часто снятся кошмары?

Рон вздрогнул.

— Похоже, часто. А ведь это тоже проявления твоей сущности, которую ты усиленно и безуспешно отрицаешь.

— Я… не хочу этого!

Сарина пожала плечами.

— Твой выбор, — сказала она. — Овладевать своим пси тебя никто не заставит. Но чего бы ты ни хотел и ни выбирал, имеющиеся способности никуда не исчезнут. Смирись.

— То есть мне предстоит весь остаток жизни видеть кошмары?

— Не обязательно именно кошмары. Лишь твой страх, и ничто иное, превращает в кошмары необычные сны. Но что касается самих необычных снов, предчувствий, проблесков сверхчувствительности и тому подобного — да, от этого тебе никуда не деться.

Намертво сцепив руки, Рон прижал их ко рту.

Сарина тактично отвернулась и принялась разглядывать сквозь купол, накрывавший столовую, грандиозную панораму движущихся и неподвижных огней. Далёкие и близкие, яркие и тусклые, мигающие и горящие ровно… звёзды вносили в эту картину самый скромный вклад. Куда сильнее был свет, исходящий от более близких искусственных объектов: всеволновых маяков, оранжерей, цепочек астероидных поселений и населённых станций, вакуум-доков, беспилотных барж, лазерных ретрансляторов, манёвровых плазменных двигателей…

Главный Узел, средоточие бурной жизни расы, её живое и трепетное сердце. Место, которое Сарина считала своим домом.

— Чего ты от меня хочешь? — с неожиданной резкостью спросил Рон.

Отвернувшись от купола и поглядев ему в глаза, Владеющая ответила:

— Покоя и душевного равновесия.

— Ха!

— Я серьёзно. Возьми себя в руки, а то смотреть больно. Есть притча о сорле и нигуше… это звери, обитающие на равнинах Прародины. Сорл — небольшой плодовитый зверёк, хоронящийся от хищников под землёй, нигуш — быстроногое кочевое копытное. Сама притча такова. Когда сорл умер, то сказал: «Я прожил целых три хина, имел трижды трёх детей от трёх жён и вырыл для них дюжину нор. Мне нет нужды жаловаться на свою участь». Когда нигуш умер, то сказал: «У меня была только одна жена, принёсшая мне троих детей. Мы вместе играли среди вольных просторов, пили ветер, видели все восемь сторон света и четыре лика высоких небес. Как жаль, что я прожил в этом мире всего лишь три хина!»

— И что это должно означать?

— Притчи каждый толкует в меру своего разумения. Думай. Впрочем, могу подсказать. Какая жизнь тебе милее: та, которую прожил сорл, или та, с которой было жаль расставаться нигушу?

— Ну, на копателя нор я не похож, — буркнул Рон.

— В буквальном смысле — да, не похож, — сказала Сарина весело. — А вот метафорически…

— Прекрати!

— Если что не так, извини. Но обида тоже вещь сугубо личная. Если ты слишком резко реагируешь на такую ерунду, это лишний повод подумать, что с тобой не так.

— Что не так? Я отлично знаю, что со мной не так! Ты что, хочешь, чтобы я оставался спокойным после таких новостей?

— Не вижу в «таких новостях» ничего страшного. Ну да, у тебя есть пси-дар. Но он и раньше у тебя был. С рождения.