Нихт капитулирен! - Сэй Алек

— Интересно вы проводите аналогии между танками и кораблями, — хмыкнул Хайнц Гудериан. — Значит, следуя вашей логике, надо превращать танки в линкоры?

— Лучше в линейные крейсера, они быстроходнее, — улыбнулся Карл. — Скорость ведь является существенным фактором и на море, и на суше, герр генерал? Броня, и калибр орудий, полагаю, тоже. Таким образом, у кого броня толще, и пушка больше, тот в поединке и выигрывает. Что танк, что корабль.

— Если экипаж умеет пользоваться пушкой, — усмехнулся «быстроходный Хайнц». — Танки, вообще-то, предназначены для прорыва укреплений и развития наступления, юноша, а не для дуэлирования с себе подобными машинами.

— Военные корабли тоже нужны для нарушения морских коммуникаций противника, однако сражения между ними иногда случаются, — парировал Карл.

— Туше! — рассмеялся Гудериан, и повернув голову вправо, громко произнес: — Фреди, ты слышал? Флот нас критикует.

— Правильно делает, — ответил Фердинанд Порше приближаясь. — Сколько танков вышло из строя при аншлюсе? Треть? А вот у них такого не бывает, не говоря уже о том, что по туристическим справочникам[19]они во время боевых действий не ориентируются. Кстати, я тут недавно имел беседу с Герингом. Ты в курсе того, что он требует в новой спецификации на Pz-IV?

— В курсе. По должности положено, — вздохнул генерал танковых войск. — Интересно, с чего это такая забота о бронетехнике со стороны главкома Люфтваффе? Впрочем, требования хорошие, вон, даже и морской кадет Геббельс их поддерживает. Верно, геноссе?

— Прошу прощения, господа, но я не видел этой спецификации, — смутился Карл. — Да и вряд ли что-то понял бы в ней. Я, все же, далек от конструирования, к тому же и информация, наверняка, не по моему допуску секретности.

— Тоже мне секрет Полишинеля, — усмехнулся Порше. — Крупповская конструкция ОКВ перестала устраивать, хотят усилить и броню, и орудие. И, если получиться, скорость.

— Вот видите, Вермахт вашу точку зрения разделяет, Карл, — весело подмигнул юноше Гудериан, чем окончательно ввел его в смущение.

— Разделяя-а-а-ает… — насмешливо протянул Порше. — Ладно, броню нарастить не так уж сложно. С этим и у Круппа справятся. Только нет пока у Германии длинноствольных танковых орудий на семьдесят пять миллиметров. K. w. K. L/34.5, даст Бог, через годик доведут до ума, так ему и этого мало… Хайнц, умерил бы ты его аппетиты, что ли? Тогда б и я, может, удачи попытал.

— А если… — Карл пресекся, не желая влезать в беседу, тема которой никак не входила в категорию тех, в которых он мог блеснуть глубокими познаниями. Порше и Гудериан с интересом посмотрели на него.

— Да вы не тушуйтесь, продолжайте! — предложил изобретатель.

— Ну… Не знаю, может быть это покажется вам невежественным… — Геббельс замялся. — А что, если применить швейцарские восемь-восемь? В Рейхе ведь Flak этого калибра производят, а стрелять из них не обязательно по воздушным целям, если снаряд бронебойный, верно?

Генерал изогнул бровь, и с улыбкой поглядел на мгновенно задумавшегося Порше.

— А что… — наконец вымолвил тот. — Интересная идея. Танкового орудия такого еще нет, но подумать над его концепцией можно. Хайнц, пойдем-ка побеседуем с хозяином, пусть выскажет свое мнение. Извините, мы вас покинем, молодой человек.

Карл проводил людей, стоявших у истоков создания танковых войск Германии, несколько ошалелым взглядом.

— Что ты им сказал? — появился рядом с ним ухмыляющийся Йоган. — Надеюсь они отправились к папеньке не с тем, чтобы пожаловаться на тебя?

— Нет, на тебя, — криво улыбнулся Геббельс. — Вернее на твое аморальное поведение.

— Это чем же оно аморальное? — подивился Арндт.

— Он еще спрашивает! — делано возмутился его гость. — Ввел на всех молоденьких фройлян свою монополию, друга будущего семейного счастья лишаешь.

Йоган с дружелюбной улыбкой поглядел на стайку девушек примерно их с Карлом возраста, которых он развлекал беседой последние минут двадцать, отвернулся и скривился, как от доброй пинты касторки.

— Успокойся, к тебе сегодня только приглядываются, а меня уже год как женить пытаются. Наешься еще этого счастья. И вообще, я тебя обещал познакомить с… А вот и она!

Арндт ухватил приятеля за руку и потащил к выходу из залы, в которой общество развлекалось светскими сплетнями, ожидая окончания сервировки стола и последних запаздывающих визитеров.

— Альке! Я уже боялся, что ты не придешь! — воскликнул он, стремительно пролавировав между гостей. — Что же ты заставляешь меня волноваться, кузина?

— Как же я могла не прийти, Ханно? — услышал Карл девичий голосок, и очутился перед… Ну, он решил, что перед ангелом.

— Карл, это моя кузина, Аделинде Арндт.

Серые глаза, русые, с чуть заметным каштановым отливом волосы, тонкое умное лицо, чем-то напоминающее мордочку лисички, а фигура… Геббельс лишился дара речи.